Без рубрики

Мать, будто прокурор на суде, требует, чтобы я отдала младшей сестре свою квартиру, доставшуюся мне от отца.

Когда Иван впервые увидел Людмилу, в его сердце не зажглось ни яркого пламени, ни трепета. Не было стремительного

**12 февраля** Сегодня — пятые сутки, как я не отхожу от койки, где лежит моя Людмила. Дыхание её слабое

Сны на закате Татьяна Семёновна сидела на скамейке в больничном сквере, уткнувшись в вышитый платочек.

**Дневник.** Все твердят, что женщина с детьми — «обуза», и никто не захочет брать на себя такую ношу.

— Грибушка, вот как я его звала! Терпеть не могу этих стариков! Только место зря занимают! — смеялась

Когда-то давно, в маленькой деревеньке под Псковом, жил да был Иван Петрович. С Груней, своей будущей

**Слёзы на закате** Я сидела на скамейке в больничном саду, сжимая в руках платок. Сегодня мне исполнилось

— Ну и семья, точь-в-точь коммуналка! — вздохнула моя мамаша, переступив порог нашей квартиры в городке

**Жизненный урок** — Дедок, вот как я его зову! Терпеть не могу стариков! Бесполезные, только место занимают!