Сестра подбросила сына под мою дверь: «Ты же в декрете, посиди!»
Моя родная сестра, Алина, в последнее время совсем обнаглела. Представьте: оставляет своего больного ребёнка прямо у моей двери, звонит в звонок и убегает. Ни объяснений, ни просьб — просто ставит перед фактом. У неё, видите ли, срочные дела, работа, дедлайны. А то, что у меня самой четырёхмесячная дочь на руках — её не волнует. Мол, ты всё равно дома, тебе не сложно.
С мужем мы живём в Екатеринбурге, снимаем квартиру, выплачиваем ипотеку, не жалуемся, сами справляемся. А вот Алина до сих пор на всём готовом у родителей, все заботы сваливает на других. Так было всегда — ответственность для неё что-то из другой жизни. Удобно оставаться ребёнком, когда тебе за тридцать.
Её сыну, Вове, пять лет. Он постоянно простужается, в садике бывает редко. А Алина, конечно, не может позволить себе сидеть дома. Деньги у неё — «как у кота за хвостом». Муж зарабатывает немного, а сама она считает, что другие обязаны ей помогать по первому требованию.
Когда я была беременна, терпела. Помогала, как могла, но держалась от племянника подальше — боялась заразиться. У беременных иммунитет слабый, а детские инфекции — не шутки. Вова у нас непослушный, капризный. С ним нельзя просто сидеть — надо лечить, бегать по врачам, сдавать анализы. Он меня не слушался, на замечания не реагировал.
А после родов стало ещё сложнее. Моя кроха — «ручной» ребёнок, засыпает только на руках, без меня сразу плачет. Ухаживать за двумя детьми физически невозможно. Но Алине будто всё равно.
— У Вовки температура, а мне на работе не отпускают! Выручи хоть на день! — умоляла она, уже толкая сына в мою сторону.
Один раз я сдалась. Хотя сама валилась с ног от усталости. И пожалела. Этот день был кошмаром. Племянник ноет, дочка кричит. Я еле дотянула до вечера. Алина потом говорила: «Спасибо, больше не повторится». Но ситуация повторялась. Раз за разом.
А потом — новый уровень: звонок в дверь, открываю — Вовка в куртке, с температурой, и записка: «Только на пару часов, прошу!» Ни звонка, ни предупреждения. Бросила ребёнка, как котёнка.
Тогда я взорвалась. Дозвонилась до неё. Алина начала юлить: «Это форс-мажор! У меня больше не к кому обратиться!» А я? Разве у меня нет ребёнка? Разве я робот? Я такая же мать, как и она. У меня тоже есть предел.
После следующей «подставы» я взяла Вовку и отвезла его… к свекрови Алины. Та живёт в Перми, но как раз приехала в гости — вот и повод провести время с внуком.
Алина тут же закатила скандал.
— Ты что натворила?! Ты меня подставила!
— А ты меня не подставляла? Говорила, что Вова здоров, а у него жар и сопли!
— У нас проект горит, денег нет, ты ничего не понимаешь! Тебе легко — муж, квартира, помощь! А мы с нуля!
Тут меня прорвало.
— Ты хоть раз подумала, что у меня грудной ребёнок? Что я не обязана нянчить твоего больного сына, рискуя здоровьем моей дочери? Это твои проблемы, не мои!
Я бросила трубку. Даже слушать не стала. Просто сказала: всё. Больше я не няня. И не больничная сиделка. У меня не детский сад и не медпункт. Если с Вовой что-то случится, отвечать мне? Нет, хватит. Я устала.
Мы с мужем решили: если она ещё раз бросит сына без предупреждения — вызовем полицию. Да, жёстко. Но пусть наконец поймёт — я не её запасной вариант.
