Горький праздник матери
В небольшом уютном городке Коломна вечер окутывал улицы осенней прохладой. Людмила Степановна, сияя от счастья, встречала на пороге своей скромной квартиры детей — Сергея и Надежду. Они пришли поздравить ее с днем рождения, и сердце матери трепетало: дети не забыли.
— Мамочка, вот тебе наш скромный подарок, — улыбнулась Надежда, протягивая коробку с бантом.
— Ой, спасибо, родные мои! — Людмила Степановна всплеснула руками, глаза ее блестели от умиления. — Проходите, я стол накрыла, пойдемте в зал!
Дети проследовали за матерью в гостиную, где их ждал праздничный стол. Людмила Степановна с гордостью показала на угощения:
— Вот, кушайте на здоровье! Все для вас старалась!
Сергей и Надежда взглянули на стол, и их лица сразу потемнели.
— Ну вот, мы и дома, Барсик! — Людмила Степановна ласково опустила на пол своего старого кота, которого забрала с собой при переезде. — Иди первым, как полагается.
Кот, медлительный и ленивый, осторожно ступил на паркет, оглядывая новое жилье. Сама хозяйка начала распаковывать коробки с вещами из старой квартиры. Работа давалась тяжело, женщина часто садилась отдохнуть — помогать ей было некому. Наконец, закончив с последней коробкой, она села за стол, задумчиво глядя в окно.
«Завтра надо познакомиться с соседями, посмотрю, какие люди. Дай бог, чтобы хорошие попались, не скандальные. А сейчас спать — утро вечера мудренее», — подумала она.
Людмила Степановна недавно вышла на пенсию. Пройдя долгий путь на ткацкой фабрике, она заслужила скромные проводы, где коллеги тепло вспоминали ее работу. Подарили альбом с фотографиями, сказали много добрых слов. Но, как это часто бывает, вскоре о ней забыли.
Так началась ее новая жизнь в двухкомнатной квартире, доставшейся после смерти мужа. Дети, Сергей и Надежда, уже давно жили своей жизнью, и единственным спутником Людмилы Степановны стал кот Барсик, целыми днями дремавший на подоконнике. Дети навещали редко, но женщина не унывала. Обширная библиотека мужа скрашивала вечера, и она с удовольствием читала.
Однако скоро Людмила Степановна столкнулась с серьезной проблемой. Содержание квартиры оказалось слишком дорогим. Коммуналка, взносы за капремонт и уборку подъезда росли как снежный ком. Пенсия таяла на глазах. Как ни старалась она экономить, денег катастрофически не хватало.
«Надо попросить помощи у детей. В конце концов, квартира после меня достанется им — пусть и они вложатся», — решила Людмила Степановна.
Она позвонила Сергею, своему сыну, успешному владельцу автосервиса, на которого возлагала надежды. Сергей выслушал, поморщился и, почесав подбородок, сказал:
— Мам, сейчас не время. Все деньги вложены в бизнес, свободных нет. Может, позже придумаем что-то. А ты попробуй ужиматься — пенсия у тебя нормальная, должно хватать.
Людмила Степановна не стала объяснять, что иногда не хватает даже на еду. Она лишь вздохнула и промолчала.
На следующий день она обратилась к Надежде. Дочь, как всегда, была занята:
— Мам, о каких деньгах речь? Дети растут, на одежду, еду, секции уходит все! Мы с мужем сами еле концы с концами сводим!
Зная, что Надежда недавно хвасталась новым диваном, Людмила Степановна не стала напоминать об этом, лишь тихо ответила:
— Спасибо за совет, дочка. Буду экономить.
Повесив трубку, она твердо решила: «Значит, рассчитывать могу только на себя. Начнем жить по-новому!»
Она завела тетрадь, куда записывала каждый рубль. Расстраивалась, если траты превышали вчерашние. Включала свет только в крайнем случае, читала при дневном освещении, экономила воду, покупала самые дешевые продукты.
Дети и без того редкие гости, теперь и вовсе перестали появляться.
Но на день рождения матери Сергей и Надежда пришли вместе. Людмила Степановна была счастлива. После вручения подарка — недорогого сервиза — она пригласила их за стол. Гостей, кроме детей, не было, а Барсик не в счет. Стол был скромным, но накрытым от души. Людмила Степановна, экономя на всем, сумела приготовить угощение, которое считала достойным.
— Кушайте, родные! — с гордостью сказала она. — Картошка с укропом, рыба в панировке, салат из капусты с морковкой. А на десерт — овсяное печенье и чай.
Сергей поморщился:
— Что это за стол? Я ждал твоих фирменных пирогов, а тут… столовая общепита.
— Мам, серьезно? — подхватила Надежда. — Ты нас не ждала, что ли?
— Не несите чепухи! — голос Людмилы Степановны задрожал от обиды. — Я вас люблю и всегда рада. Но на деликатесы денег нет. Это мой обычный рацион, рыбу ем только по праздникам. Садитесь и хватит разговоров!
— Давай закажем пиццу, суши, посидим по-человечески, — предложил Сергей, доставая бутылку шампанского.
— У меня лишних денег нет, ты же знаешь, — Надежда пожала плечами.
— Будем есть то, что есть! — резко оборвала их мать. — Садитесь!
— Нет уж, такое угощение я в столовой найду, — Сергей хлопнул дверью и ушел.
Надежда, бормоча что-то о срочных делах, тоже ушла, чмокнув мать на прощание.
Людмила Степановна осталась одна. Она посмотрела на стол, накрытый с такой любовью, и горько усмехнулась:
— Ну что, Барсик, отпразднуем? Шампанское есть, устроим пир!
Сев за стол, она налила себе бокал. Барсик дремал на диване, а картошка остывала. Вечер был тихим, но на душе бушевала буря.
Прошло несколько недель. В квартире Надежды раздался звонок. Звонил Сергей:
— Привет, сестра! Слышала новость?
— Нет, но по голосу чувствую — что-то серьезное.
— Еще бы! Мама продает квартиру и уезжает в деревню! Соседки ей насоветовали, она уже домик подобрала. Звони ей или поезжай, отговаривай. Меня она слушать не станет.
— Уже едуНо ни уговоры Надежды, ни упреки Сергея не смогли изменить решение матери — Людмила Степановна продала квартиру, переехала в деревню и обрела там новую жизнь, полную простого счастья и душевного тепла.
