Однажды осенним вечером моя жизнь изменилась навсегда. Я шла домой с работы, думая о делах, завтрашних покупках и уставшая, как выжатый лимон. И вдруг меня окликнули по имени. Обернулась — передо мной стояла молодая женщина, а рядом мальчик лет шести. Она подошла ближе и тихо сказала: «Анна Михайловна, меня зовут Светлана, а это ваш внук, Андрейка. Ему уже шесть».
У меня в глазах потемнело. Я никогда не видела ни её, ни ребёнка. Стою, смотрю на них и не пойму — шутка что ли? Но Светлана говорила абсолютно серьёзно, без тени насмешки. Я даже оглянулась по сторонам — может, скрытая камера? Но нет, всё было взаправду.
У меня всего один сын — Дмитрий. Красивый, успешный, работает в солидной питерской фирме. Всю себя отдала ему. Отец ушёл, когда Диме не было и трёх. С тех пор я крутилась как белка в колесе — днём в поликлинике, вечерами подрабатывала уборкой. Всё ради того, чтобы он выучился, встал на ноги, стал человеком. Сама жила от зарплаты до зарплаты, отпусков не знала, кашу на воде ела, сапоги по десять лет носила. Он был смыслом моей жизни.
Сейчас ему тридцать пять, не женат, но девушки у него водились постоянно. Менял их, как перчатки. А я всё ждала — вот приведёт наконец ту единственную, и я стану бабушкой.
И вдруг — такое. Стоит незнакомая женщина и говорит, что рядом мой внук. «Я долго не решалась, — тихо сказала Светлана, — но Андрейка — ваша кровь. Ничего от вас не нужно. Вот мой номер. Если захотите — просто позвоните, чтобы познакомиться».
Они ушли, а я осталась под моросящим дождём, словно гром среди ясного неба. Дома сразу набрала Дмитрия. Сначала он вообще не понял, о чём я, потом нехотя признал: да, когда-то встречался со Светланой. Год, может, меньше. Она говорила, что беременна, но он не поверил. Мол, мало ли от кого. Потом она пропала, и он даже не искал.
Я слушала его, а сердце сжималось в кулак. Он твердил, что, может, она всё выдумала. А у меня в ушах звучал её спокойный голос, а перед глазами — лицо мальчишки, будто я его где-то видела.
Я набрала Светлану. Она ответила сразу. Говорила тихо, без упрёков. Сказала, что Андрейка родился в мае, а расстались они с Димой осенью. Тест делать не хочет — уверена, чей сын. Работает, помогает мать, живут нормально. В этом году он пошёл в школу. «Если хотите быть в его жизни — пожалуйста. Если нет — я пойму. Я пришла не за помощью. Просто решила, что вы должны знать».
Я опустила трубку, и тишина в квартире стала давить. В голове — тысяча мыслей. Мой ли он? Верить ли ей? Или сыну? И что делать, если сердце уже тянется к этому мальчишке, к его глазам, к его смеху?
Прошло две недели. Каждый день я беру листочек с её номером и не могу решиться. Вдруг это мой шанс? А вдруг правда? Но если это обман? Что страшнее — поверить и ошибиться или никогда не узнать, мог ли он стать мне родным…
