Брат с семьёй въехал к нам — и чуть не развалил мою семейную жизнь
В моей жизни всегда было одно слабое место — младший брат Витя. С детства он отличался… ну, скажем так, не самым практичным складом ума. Где у нормальных людей был порядок — у него бардак, где расчёт — у него авантюра. Ни дня без катастрофы, ни шага без последствий. И главное — он неизменно втягивал в свои приключения нас, старших, потому что «мы же родственники, куда вы денетесь».
Витя давно женат. У него с Алёнкой двое сыновей — шести и восьми лет. Недавно они решили сделать ремонт в своей двушке. Как это обычно бывает у брата — спонтанно: деньги на стройматериалы нашлись, рабочим заплатили аванс, а вот о том, где жить во время ремонта, они благополучно забыли. Снимать жильё — «дорого», в гостиницу — «да ты чего, это же расточительство!». Решение родилось моментально, просто как две копейки:
— Поживём у вас с Ирой! Мы же семья!
Предупредить нас, конечно, никто не удосужился. Воскресное утро, семь часов, мы ещё спим. Жена на восьмом месяце, каждый час сна для неё — на вес золота. И вдруг — звонок в дверь, топот, лай… Ира вскочила от испуга. Я пошёл открывать — а на пороге весь их десант: Витя, Алёнка, двое детей, чемоданы, рюкзаки и… собака.
Зашли, не снимая обуви. Прямо на кухню, как будто так и надо. Устроились за столом и объявили: «Мы тут немного поживём. Месяц, не больше».
Ира, хоть и беременная, но воспитание не позволило ей сразу высказать всё, что она думает. Попила с ними чай, вежливо улыбалась, а потом утащила меня в спальню. И вот тут-то… её глаза говорили красноречивее любого крика. Она была в ярости: гормоны, недосып, усталость — а тут ещё такой «подарок». Я пытался её успокоить, объяснял, что это ненадолго, что он же родной брат. Вроде бы, она согласилась.
Первые дни даже было терпимо. Жена готовила — они ели. Много. Очень много. Но потом начался настоящий кошмар.
Дети, неугомонные, как два смерча, за неделю разбили половину хрусталя, который нам подарили родители Иры. Наш кот исчез — потом нашли его в подъезде, потрёпанного и перепуганного. Собака же отметилась по-своему: изодрала обивку дивана, погрызла кресла, разорвала шторы. А хозяйка этого зверинца, Алёнка, только разводила руками: «Ну они же дети! Ну она же ещё щенок, играется!»
Я не успевал таскать продукты из магазина. У Иры болела спина — а она целыми днями стояла у плиты. А Алёнка? Даже чашку за собой не помыла. Ни помощи, ни сочувствия, ни намёка на благодарность. Её дети скакали по мебели, крошки летели на ковёр, собака оставляла сюрпризы в коридоре — и всем было «всё нормально».
Каждое утро начиналось с собачье лай. Каждую ночь — с возни детей. У Иры начались боли. Она плакала. Я чувствовал, что ещё чуть-чуть — и всё. Развод. Я видел, как женщина, которую я люблю, сгорает на глазах, потому что мой брат решил, что его удобство важнее нашего счастья.
На второй неделе я не выдержал. Мы поговорили с Ирой — и впервые в жизни я встал на её сторону против брата. Я сказал им всё прямо: что они ведут себя, как дикари, что от них нет никакой помощи, только проблемы. И если они не начнут убирать за собой и уважать наш дом — пусть ищут другое место.
Алёнка фыркнула. Витя обиделся. Обвинил нас в «предательстве», в том, что мы «вышвырнули родных». Собрали вещи, прихватили зачем-то наш мультиварку и пару банных полотенец, и ушли, хлопнув дверью.
Мы с Ирой молча прибрали квартиру. Я вынес три пакета мусора. Кот, еле живой, выполз из-под шкафа. Жена впервые за две недели улыбнулась. Мы спасли не только свой дом — мы спасли нашу семью.
Сейчас Витя всем рассказывает, что «родной брат кинул в трудную минуту». Что мы «выгнали их на улицу». Но я даже не спорю. Пусть говорит. Главное, что моя беременная жена снова чувствует себя в безопасности, а я знаю — я сделал правильный выбор.
А вы как бы поступили? Терпели бы ради «родственной крови»? Или выбрали бы мир в доме и защиту того, кто для вас дороже всех?
