Полгода я живу в тишине, как в забытой Богом деревне. Сын и внук — словно за стеклом: вижу, но не достать. А всё из-за одного «нет»! Невестка, Светлана, захотела с подружками в кафе поболтать, оставив мне своего Федю. Но я отказалась. Разве бабушка — это аниматор для чужого праздника? — горько вздыхает Галина Петровна из старинного городка Елец.
Её сын, Андрей, женился на Светлане шесть лет назад. Отношения были как в сказке: пироги, чаепития, помощь с деньгами и подарками. Галина Петровна вкладывала душу, чтобы семья сына цвела. Конфликтов — ни намёка, всё как в добром кино.
Год назад родился Федя. Бабушка светилась от счастья, клялась помогать. И помогала — когда надо было в поликлинику сходить или документы оформить. Серьёзные дела — без вопросов. Андрей трудился на фабрике, отгулы там — редкость, так что Галина Петровна стала для Светланы опорой.
Но однажды та попросила «просто посидеть» — подруги звали в кальянную. Галина Петровна обомлела. «Годовалого ребёнка бросить ради дыма и пустой болтовни? — думала она. — Декрет — не отпуск!» Твёрдо сказала:
— Федя — твоя радость, не моя. Если бы дело важное — хоть ночью приезжай. Но для гулянок — извини.
Федя в год и три месяца носился как ураган. Бабушке за шестьдесят — не угнаться. С младенцем проще: покачал — и спит. А тут — беги, лови, не зевай. Она честно призналась: сил не хватает. Но Светлана будто обожглась — молча ушла, хлопнув дверью.
С тех пор — тишина. Ни звонков, ни сообщений. Хуже того — Андрей стал чужим. Галина Петровна звонила, а он бурчал: «Света занята, Федя без рук». Но бабушка проверила — её номер в чёрном списке. Набрала с чужого — Светлана, услышав её голос, бросила трубку.
Боль — как ржавый гвоздь в сердце. Год без внука. Не слышала, как он лепечет, не нюхала его волосы после купания. «За что? — шепчет она ночами. — За одно “нет”?» Обида Светланы — будто стена из льда. А сын… Его молчание режет хуже ножа.
До Галины Петровны донеслись сплетни: мол, она «чёрствая, внука не любит». Эти слова — как плевок в душу. Столько отдала — а теперь она чужая в их жизни. Что делать? Ползти на коленях? Но за что просить прощения? Хотела лишь уважения — получила изгнание.
Теперь её дом — как заброшенная изба. Тишина гудит в ушах. «Неужели один отказ перечеркнул всё?» — думает Галина Петровна. Мечтает прижать Федю, но боится — не простят. Андрей молчит. И это молчание — хуже любой ссоры.
Кто прав? Должна ли бабушка быть на побегушках? Или невестка превратила жизнь в счёт за каждую услугу? История о том, как родные вдруг становятся чужими, а обида — крепостью с поднятым мостом.
