— Ну и семья, точь-в-точь коммуналка! — вздохнула моя мамаша, переступив порог нашей квартиры в городке Берёзовке. — Ты с утра до ночи как белка в колесе с этими сорванцами, а твой-то где? В облаках витает! Каждый сам по себе — как в поезде дальнего следования. Где ваше семейное тепло? Где хоть капля душевности?
Её слова впились в сердце, как иголка. Мне, тридцатидвухлетней Марьяне, казалось бы, уже привыкшей к маминым придиркам, всё равно было больно. Вечно она находила повод для критики: то платье не то, то жизнь не так устроена. Сколько себя помню — в её глазах я была вечно недостаточно хороша. Обычно я пропускала это мимо ушей, но теперь… А вдруг она и правда права? Что она вообще понимает в семейной жизни, если сбежала от моего отца, когда мне было пять лет? Но её острый, как бритва, взгляд со стороны заставил меня усомниться во всём, что я считала нормой.
Мать живет в Новосибирске и навещает нас редко. Но каждый её визит — как ревизия с проверяющими. Она подмечает всё: пыль на подоконниках, немытую посуду в раковине, молчаливые ужины с мужем. Она хочет мне добра, это я знаю. Беспокоится за меня, за внуков — Васютку и Петьку, которые ещё даже в школу не ходят. Но её фраза про «коммуналку вместо семьи» задела до самой печёнки.
Мы с мужем Дмитрием вместе уже девять лет. Та страсть, что бушевала в начале, давно превратилась в тихое болото. Я кручусь между детьми, плитой и многочисленными кружками, а Дима пропадает на работе. Его контора засасывает с восьми утра до глубокой ночи, и домой он является, когда дети уже храпят. Пробки, усталость, дедлайны — всё понимаю. Но порой кажется, будто его отсутствие длится вечность.
— Ты уверена, что он до ночи в офисе торчит? — язвительно спрашивает мать, прищуриваясь. — Кто, скажи на милость, в наше время до полуночи пашет? Может, у него другая «работа»?
Я отмахиваюсь. Дима — не тот, кто станет гулять налево. Да, может в выходные с мужиками на рыбалку смотаться или пару бутылок пива распить. Но на измену? Не верю. Хотя… если честно, иногда ловлю себя на мысли, что понятия не имею, чем он дышит за пределами дома.
— Он же с детьми вообще не общается! — продолжает мать, и голос её дрожит от негодования. — Это не отец, а постоялец случайный!
Тут мне даже сказать нечего. Дима и правда далёк от детей. Он не знает, что Васютка ходит к ортопеду из-за кривых ножек, а Петька — к логопеду. Я одна таскаю их по врачам, кружкам, подготовке к школе. Дима считает, что его дело — гнать бабки. И гонит, не спорю. Но разве только в этом отцовство?
Дома он — как призрак. Ни гвоздя вбить, ни полочку прикрутить. Инструментов в доме — ноль, на мои просьбы — вечное «некогда», «устал», «ты лучше сама». Если приходит пораньше, утыкается в телефон или комп. Дети? Разве что рявкнет, если шумят, или отошлёт в комнату — «не мешайте». Я заступаюсь — дети же должны беситься! Но в глубине души знаю: он их попросту не понимает.
Мать смотрит на меня с упрёком:
— Это не семья, Марьяна. Вы просто соседи по квартире. Разве так должно быть?
Я пытаюсь защититься. У нас же обычная семья! Да, Дима ленив, но не деспот, не пьяница, не тиран. Зарплату приносит, квартиру содержит — разве этого мало? На мамских форумах пишут такое, что волосы дыбом: мужья лупасят, гуляют, орут. А у нас? Тихий омут. Он даже мать мою терпит, хоть многие тещ и на пушечный выстрел не подпускают. Разве не плюс?
Но её слова не выходят из головы. А если она права, и мы просто притворяемся семьёй? Дети растут, а отца не знают. Я из кожи вон лезу, чтобы дать им любовь, заботу, образование. Но одной тяжело. Иногда так хочется, чтобы Дима взял их в парк, спросил, как дела, поиграл… Но он этого не делает. И внутри растёт пустота.
Развод? Страшно. Как я одна потяну двоих детей? Да и кто сказал, что следующий будет лучше? Может, сходить к психологу — попытаться спасти то, что ещё можно? Или просто плыть по течению, делая вид, что всё нормально?
Мать уехала, а её слова остались. Смотрю на своих сорванцов, на Димку, уставившегося в монитор, и думаю: это и есть моя семья? Или я просто боюсь признать правду?
