Я понял, что натворил, и попытался вернуться к бывшей жене, с которой прожил тридцать лет… Но поезд уже ушёл, а билета у меня не было.
Меня зовут Владимир Соколов, живу в Сергиевом Посаде, где золотые купола лавры сверкают на фоне вечно хмурого неба. Мне 52, а в кармане — ничего. Ни семьи, ни работы, ни даже старого кота, который мог бы терпеть моё общество. Я сам разобрал свой дом по кирпичику, а теперь сижу на развалинах и думаю: как же так вышло?
С моей женой, Татьяной, мы прожили душа в душу три десятилетия. Я таскал мешки с деньгами (ну, почти), а она хранила уют, как музейный экспонат. Мне нравилось, что она всегда дома, что не надо делить её с этим бешеным миром. Но потом её забота начала меня бесить — то суп пересолен, то носки не там лежат. Любовь превратилась в привычку, как старые тапки. А потом жизнь подкинула мне «проверку на вшивость», и я её провалил.
Всё началось в баре «У Гришки». Там я встретил Алёнку. Ей было 30, мне — за пятьдесят. Она смеялась, как колокольчик, и смотрела на меня так, будто я не бухгалтер с пивным животом, а герой из романтического сериала. Мы закрутили роман, и через пару месяцев я уже не мог представить жизнь без неё. Точнее, мне так казалось.
Я признался Танеاليцке. Она не закатила истерику, не швыряла тарелки — просто вздохнула и тихо сказала: «Как скажешь». Я подумал — ну и ладно, ей всё равно. А теперь понимаю: она просто не хотела унижаться до скандала. Развод, дележка имущества… Алёнка настояла, чтобы Татьяна ушла с чемоданом и котом. Я послушался — оставил бывшую жену с копейками, а новую любовь поселил в уютную трешку. Сыновья, Антон и Павел, назвали меня предателем и перестали звонить. Ну и чёрт с ними, думал я, зато у меня теперь новая жизнь!
Алёнка забеременела. Я радовался, как ребёнок, пока не увидел малыша. Ребёнок был… ну, скажем так, подозрительно похож на нашего соседа-качка. Друзья крутили пальцем у виска, но я верил в лучшее. Пока однажды мой брат не приволок меня за шкирку на тест ДНК. Результат ударил по самолюбию, как кирпич по лбу.
Я выгнал Алёнку в тот же день. Она, конечно, прихватила с собой половину мебели и мою зарплатную карту. А я остался один, как перст. И решил вернуться к Тане. Купил букет, бутылку «Абрау-Дюрсо» и направился к её однушке. Но там уже жили чужие люди. Оказалось, Таня нашла работу, вышла замуж за какого-то IT-шника и теперь живёт в коттедже за городом.
Мы случайно столкнулись в «Шоколаднице». Я упал на колени, бормотал что-то о прощении. Она посмотрела на меня, как на надоевшую муху, развернулась и ушла. Теперь-то я понимаю, какой же я был дурак. Зачем променял жену, с которой прошёл огонь, воду и медные трубы, на девицу, которая видела во мне только кошелёк?
Сейчас мне 52, и я — ходячее пособие по тому, как не надо жить. Сыновья меня игнорируют, работать уже не хочется, а по ночам мне снится Таня — её руки, её смех, её пироги с вишней. Просыпаюсь в пустой квартире и понимаю: всё кончено. Я сам затоптал своё счастье, а теперь мне остаётся только бродить по Сергиеву Посаду, слушая, как колокола звонят для кого-то другого.
