28 июля.
Сегодня я узнала то, от чего мороз пробежал по коже.
Мы с подругой Галей сидели на лавочке во дворе, потягивая квас. Вечер в нашем уральском городке выдался душным, но тревога внутри грызла сильнее жары.
— Галь, я больше не могу молчать, — вырвалось у меня. Пальцы сами собой крутили край футболки. — Дима ведёт себя так, будто у него что-то скрыто.
— Ну-ка, ну-ка, рассказывай, — отложила стакан подруга, насторожившись.
— Уходит разговаривать в ванную, пропадает у мамы. Но самое страшное случилось на днях.
Галя придвинулась ближе, а я, сделав глоток воздуха, выложила всё. От её глаз я ждала поддержки, но увидела лишь ужас.
Дима задерживался уже на два часа. Я звонила — телефон вне зоны. Ходила по двору, кусая губы: «А вдруг что-то случилось?»
— Например? — спокойно спросила Галя.
— Да не знаю я! Может, под машину попал, или… Не заставляй меня додумывать! — голос дрогнул.
— Ты на меня-то не злись, — вздохнула подруга.
— Прости… — я сжала кулаки. — Ты была права насчёт него. В прошлый раз сказал, что у мамы сидит — она, мол, приболела. А вчера она сама позвонила, когда мы в машине были. Дима громкую включил, а она орёт: «Где ты пропадаешь? Месяц тебя не видела!»
Я замолчала. Слёзы подступали. Галя нахмурилась.
— Он сказал, что мать в маразме… Но голос у неё был ясный. А ещё она спросила: «Как там Надюшка?» Я переспросила — кто это? Дима отмахнулся: «Так она тебя называет».
— Ну, бывает, путают имена, — попыталась успокоить Галя.
— Бывает, — пробормотала я, но внутри всё сжималось.
Тут во двор въехала его «Лада». Я вскочила, чуть не опрокинув скамейку.
— Где ты был?! Телефон не работает! — бросилась к нему, обнимая.
Галя лишь холодно кивнула: «Привет. Пока». Они терпеть друг друга не могли.
— На работе телефон выключаю. Забыл включить, — он потрепал меня по плечу. — Что на ужин?
— Ты так много работаешь… Может, проведём вечер вместе? — заглянула ему в глаза.
— Извини, карьера — прежде всего, — рассмеялся он, но смех был пустым.
Через неделю мы гуляли с ним и псом у реки. Дима бросал палку, но Жучка несла её мне.
— Даже пёс меня за хозяина не считает, — заныл он.
— Я его спасла, когда он под забором замёрзший лежал. А тебя вечно нет, — пожала плечами я.
Тут зазвонил телефон. Дима глянул на экран и отстранился.
— Идите вперёд, я догоню.
Я ждала его у воды долго, но он не пришёл. Вернулась — ни его, ни машины. Телефон снова не брал трубку. В груди защемило. Позвонила Гале.
Она примчалась через десять минут. Мы сидели на кухне, и я выливала ей душу.
— Может, он болен и скрывает? — предположила подруга.
— Здоров, как бык, — махнула я рукой.
— Тогда, прости, но похоже на бабу, — прямо сказала Галя. — Чего тогда юлить-то?
— Неужели я ему так быстро опостылела? — прошептала я. — Как проверить?
— Спроси в лоб.
Дима вернулся под утро, крадучись. Думал, я сплю. Но я лежала с открытыми глазами.
— Где был? У тебя есть другая? — выпалила я.
Он расхохотался так, что даже прослезился.
— Любовница? Да я с тобой-то еле справляюсь!
Смех его обжёг. Я не спала до рассвета, думая: «А что я вообще о нём знаю?» Познакомились на ярмарке. Работает… где? Друзья… кто? Мать — есть, но я её в глаза не видела.
— Кто ты вообще такой? — пронеслось в голове.
Я рванула к ноутбуку. Его соцсети — пусто. Но нашла девушку с его фамилией — Наталью. Профиль старый, но там было: «Замужем за Дмитрием». Я, не думая, написала: «Это ваш муж?» — и прикрепила фото.
Ответ пришёл сразу: «Мой. Что-то не так? Он у друга помогает».
Я рассмеялась горько и ответила: «Всё в порядке. Спокойной ночи».
Теперь я знала: я — та самая «другая». Всё стало ясно: смех, уходы, враньё. Он жил на две жизни, а я была лишь обманом.
Утром разбудила его ледяным взглядом.
— Собирайся и уходи. Ты мне больше не нужен.
Он лепетал что-то, но я захлопнула дверь. Сердце рвалось на части, но я знала — правда освободила меня. Теперь только вперёд. Без лжи.
