В маленьком сибирском городке, где вековые сосны окружают уютные домики, Алина с мужем Дмитрием отправились на выходные к его родителям в деревню. Нужно было помочь с посадками и привести в порядок запущенный двор. Алина, привыкшая к городскому ритму, не горела желанием, но ради супруга согласилась. Однако утро началось с потрясения, перевернувшего её жизнь.
Проснувшись на скрипучей кровати, Алина обнаружила, что Дмитрия рядом нет. Умывшись и накинув куртку, она вышла во двор. Муж уже копался на грядках, а родителей не было видно. Решив помочь, она пошла за лопатой, обходя дом, и вдруг замерла. Из-за угла доносились голоса свёкра и свекрови — и говорили они о ней. Сердце Алины сжалось, будто в тисках.
Отношения с родителями Дмитрия всегда были непростыми. Свекровь, Галина Петровна, славилась тяжёлым нравом, и только её муж, Николай Иванович, иногда смягчал её. Ещё до свадьбы Дмитрий предупреждал: «Мать у меня — та ещё штучка». Алина тогда лишь отмахнулась, уверенная, что справится. Но ошиблась.
После свадьбы, когда молодые переехали в подаренную родителями квартиру, Галина Петровна развязала настоящую войну. Она могла вломиться к ним на рассвете, переставлять вещи Алины и критиковать её хозяйство. Или тащила невестку на рынок — «купить Димочке свежих пирожков». Порой просто сидела целый день, следя за каждым их шагом. Жить под таким контролем было невыносимо, тем более что родители Дмитрия жили через дорогу. Если Алина с мужем пытались отстраниться, свекровь закатывала истерики, обвиняя их в чёрной неблагодарности.
Алина терпела — квартира была родительской, а её собственный дом, старый и без удобств, стоял на окраине. Они с Дмитрием вложились в ремонт, частично на деньги её родителей, и начали совместную жизнь. Мечтали о детях, но Алина хотела сначала своё жильё. Копили, но сумма росла медленно. Дмитрий предлагал продать её дом: «Он хоть и ветхий, но в городе. Деньги дадут хорошие». Алина сомневалась — свой угол давал ей чувство надёжности.
— Да о чём тут думать? — уговаривал Дмитрий. — Продадим, купим квартиру, заведём детей. Ты что, не хочешь?
Алина работала в логистической фирме и ждала повышения, но молчала, зная, как муж обижается по пустякам. Взяла отпуск, чтобы разобрать вещи в своём доме, но Дмитрий опередил: «На выходных едем к родителям, надо помочь».
— Какая помощь? — удивилась Алина.
— Да ерунда — покопать, посадить, прибраться, — махнул он рукой. — Не бойся, не одна будешь. За неделю управимся, потом шашлыки. Собирайся, выезжаем завтра в пять утра.
— Почему так рано? — ахнула она.
— Чего день терять? — усмехнулся Дмитрий. — Весна же!
В машине Алина задремала под рокот мотора. Разбудил её резкий голос свекрови: «Чего разлеглася? Давай, подвинься!» Полусонную, её бесцеремонно оттеснили на заднее сиденье. В деревню она приехала с ноющим животом и дрожащими коленями. Свёкор лишь бросал на неё косые взгляды.
— Ну и неженка! Прикидывается, чтоб не работать, — фыркнула свекровь. — Из-за неё трижды останавливались, сколько времени потеряли!
Алина, бледная как мел, едва добежала до угла, где её вырвало. Вернувшись, попросила Дмитрия: «Мне плохо, пойдём в дом». Свекровь что-то буркнула, но муж повёл её в комнату. Через час ей вручили тяпку и отправили в огород.
Жара, голод и усталость сломили Алину. Руки дрожали, спина гудела. Она заметила, что обед давно прошёл, а её никто не позвал. Слышала, как свекровь звала Дмитрия и свёкра, но про неё словно забыли.
— Мы сегодня будем есть? — спросила она мужа, когда тот появился.
— О, очухалась! — хмыкнул он. — Всё съели. Ты же с животом мучилась, кто знал, что очнёшься. Чай с сушками есть, обед завтра. Мать спать легла.
Алину сковала обида. Ни спасибо, ни капли заботы. Она уснула в одежде, чувствуя себя чужой. Ночью Дмитрий разбудил её, виновато улыбаясь.
— Прости, не хотел, — протянул пакет. — Соседка пирожками угостила, тебе оставил. Не мог же свою девочку голодной оставить.
— Чайник поставь, — буркнула Алина, откусывая. Она простила, но осадок остался.
Утром она проснулась одна. Дмитрий уже работал, родителей не было. Пошла за лопатой и застыла, услышав за углом голоса.
— Дмитрий сказал, Алина согласна продать дом, — начала Галина Петровна.
— Ну и ладно, нам-то что? — отозвался свёкор.
— Как что?! Это несправедливо! Она продаст свою развалюху, будет жить за счёт Димы, а деньги потратят. Квартиру купят — он платит, а имущество общее. Квартиру надо на меня оформить!
— Ты загнула, — фыркнул свёкор.
— А если развод? Или родит — и нашему Диме ничего не достанется! Эту Алину надо держать в ежовых рукавицах. Накормить её забыли, а она должна была встать да обед на всех приготовить!
— Ты сама её в огород отправила, — заметил свёкор.
— А ты видел, что она наворотила? Всё переделывать! — не унималась свекровь. — Если Дима меня не послушает, пусть валят из моей квартиры!
Алина стояла, словно громом поражённая. Свекровь хочет отнять их будущее, а она должна прислуживать? Нет уж! Подошла к Дмитрию, сдерживая слёзы.
— Я еду в город. Ты со мной? — твёрдо спросила.
К её удивлению, он кивнул. Уехали, не попрощавшись. В машине Алина передала слова свекрови. Дмитрий нахмурился.
— Да, мать что-то бормотала, но я сказал, что это чушь, — ответил он.
Алина поверила, но с продажей дома решила подождать. «А если твоя мать нас выгонит?» — сказала она.
Её родители, узнав о ситуации, помогли — продали дом и купили квартиру, оформив на себя. Узнав, что деньги «Валентина Михайловна в ярости хлопнула дверью, но вскоре поняла, что проиграла свою же игру.
