Он ведёт себя отвратительно, вымещает свои деревенские заскоки, но я не могу от него уйти!
Когда мой брак рассыпался, мне казалось, что мир рухнул. Развод с Андреем стал для меня настоящей трагедией — я думала, что никогда уже не выберусь из этой тьмы.
Единственное, что меня держало на плаву, — это работа. Я вцепилась в неё, как утопающий в соломинку. Родители, подруги, коллеги — все старались поддержать, хотя мама с отцом, кажется, переживали даже больше меня, глядя на мои страдания. Прошло пару лет, и я потихоньку начала приходить в себя, возвращаясь к той самой Людмиле, которой была до этого кошмара.
И тут в мою жизнь ввалился Игорь. Из-за него я потеряла всех, кто мне был дорог, а теперь стою на перепутье, не зная, как выбраться из этого ада. Не скажу, что я с ума по нему сходила — нет, ничего подобного. Но мне нравилось его общество: мы гуляли по набережной в нашем провинциальном городке под Нижним Новгородом, он казался таким искренним и непритязательным. Приятно было позвать его к себе — он чинил сломанный утюг, копался в моей «Ладе», в которой я вообще ничего не понимаю, а я готовила ужин, и мы говорили обо всём на свете.
Может, я просто оправдываюсь, но постепенно я пустила Игоря в свою жизнь. Он переехал ко мне в квартиру в Дзержинске, и с этого момента всё пошло наперекосяк. Меня бесило, что он вечно без работы — то его выгоняют, то он сам увольняется, жалуясь на «дураков-начальников». Его приятели, опустившиеся и наглые, тащили его в дешёвые бары, а он платил за их выпивку, хотя сам еле-еле дотягивал до зарплаты.
Невыносимая жизнь с ним
Игорь таскал домой каких-то сомнительных личностей — без спроса, не интересуясь, хочу ли я их видеть. Ему было плевать, устала ли я после смены, есть ли у меня силы накормить всю эту толпу или хотя бы чай вскипятить. Из-за этих его «друзей» мои настоящие подруги — те, что были рядом в самые тяжёлые дни, — одна за другой перестали заходить. А если кто и заглядывал, Игорь вёл себя как последний хам. Даже в одиночестве он умудрялся всё испортить: хамил, отпускал колкости, срывал на мне злость.
Он постоянно ныл, что ему не повезло: родился в глухой деревне под Вологдой, учился в ПТУ, но бросил, так и не доучившись. И всё это он вымещал на мне — смотрел так, будто я ему чем-то обязана, выпрашивал деньги на сигареты, хотя сам не зарабатывал ни рубля. Близкие твердили хором: «Люда, он тебя использует, выгони его!» А я упрямо твердила, что они не правы. Хотя в душе понимала: правы именно они. Но признаться в этом было слишком страшно.
И вот что странно: иногда мне кажется, что это я использую его. Да, он невыносим, но без него я боюсь остаться одна. В 44 года выбор небогат — кому нужна разведёнка с разбитым сердцем? Я не хочу жить как затворница, задыхаясь в тишине пустой квартиры. Поэтому терплю. Терплю его выходки, его вечное нытьё, его перегар. Хорошо хоть, когда напьётся, не дебоширит — валится на диван, и я могу хотя бы немного отдохнуть от него.
Почему я не ухожу?
Каждый день я спрашиваю себя: что дерНо однажды я проснулась и поняла — лучше быть одной, чем медленно умирать рядом с тем, кто превратил мою жизнь в ад.
