Мам, ну хватит уже! Я же взрослый! Дмитрий нервно поправлял шарф, стоя в прихожей с рюкзаком.
Куда ты в такую погоду? Вон, снег валит! Галина Ивановна выглянула в окно, где хлопья снега кружились в свете фонаря. Я же борщ сварила, твой любимый. Подожди хоть немного!
Мам, мне тридцать два! А ты до сих пор за мной, как за малым ребенком следишь.
Галина вздохнула, прижала к груди прихватку. Сын был прав, конечно. Но как отпустить его, единственного, позднего, выстраданного? Особенно после того, как Сергей ушёл, оставив их одних.
Я просто переживаю. Ты ведь сам знаешь, после развода с Катей ты стал какой-то… не в себе. Может, поговорим?
О чем говорить? Дмитрий натянул шапку. Всё нормально. К Сашке иду, хоккей смотреть. Ты же его знаешь, с детства дружим.
Знаю, знаю Сашку. Хороший парень. А помнишь, как вы в детстве во дворе снежную крепость строили? Галина улыбнулась. Я вам тогда валенки сушить тащила, а вы опять в сугроб…
Мам, я опаздываю.
Дмитрий потянулся к двери, но мать вдруг схватила его за рукав.
Постой! А вдруг там Наташка будет? У Сашки же жена, могут и подруг позвать. Может, познакомишься с кем? Хорошей девушкой?
Боже… закатил глаза сын. Мам, ну сколько можно! Я сам разберусь.
Да я же не со зла! Хочу, чтобы ты счастлив был, семью завёл, детей…
Галина замолчала, увидев, как сын потемнел. О детях лучше не упоминать после развода это всё ещё больная тема.
Дмитрий резко открыл дверь и вышел, хлопнув так, что дрогнула люстра. Галина так и осталась стоять, сжимая прихватку.
На кухне она выключила плиту. Есть одной не хотелось. Разогреет позже, когда Дима вернётся. Если вернётся…
Галина опустилась на стул, оглядела пустую кухню. Раньше здесь было шумно: Сергей читал газету, Дима делал уроки за этим столом, она стряпала. А теперь тишина, только снег стучит по стеклу.
Запищал телефон. Галина схватила трубку.
Алло?
Галя, это я, Людка. Ну как там, не киснешь?
Людмила Семёновна её единственная подруга со времён училища.
Да вот, с Димой опять поругалась. Не знаю, как с ним разговаривать…
Опять завела свою песню про “куда пошёл”?
Ну а что? Спрашиваю же нормально!
Галочка, а ты не думала, что ему, может, и правда тяжело? Мужику за тридцать а он с мамой.
А куда ему? На съёмную квартиру зарплаты не хватит, а своё жильё… Ты же знаешь, какие сейчас цены.
Знаю. Но, Галя, может, он и не пытается ничего менять, потому что у мамы удобно? Ты ему и готовишь, и стираешь, и убираешь…
Галина хотела возразить, но поняла: подруга права. Она до сих пор опекает сына, как десятилетнего.
Но я же мать! Как не заботиться?
Забота это одно, а гиперопека другое. Вот мой Колька в двадцать пять в Питер уехал. Скучаю, конечно, но понимаю надо отпускать.
После разговора Галина долго сидела, размышляя. Может, и правда она перегибает?
Дмитрий вернулся поздно. Прошёл в свою комнату, даже не заглянув на кухню. Галина слышала, как он копошится там.
Утром за завтраком молчание. Дмитрий пил чай, листая новости в телефоне, мать накладывала ему омлет с докторской.
Димусь, а помнишь, как мы с папой тебя в цирк водили? Ты тогда больше всего медведей любил…
Помню, буркнул сын, не отрываясь от экрана.
А как ты в первый класс пошёл, с букетом…
Мам, к чему ты это вспоминаешь?
Да так… Время-то как быстро летит.
Дмитрий поднял глаза, и Галина увидела в них усталость.
Если понимаешь, что я взрослый, то почему обращаешься со мной, как с ребёнком?
Я не…
Мам, ты вчера позвонила Сашке, проверить, у него ли я. Думаешь, я не знаю?
Галина покраснела. Действительно позвонила. Просто волновалась.
Я же…
Мне тридцать два, мам! У меня была жена, мы детей планировали. Я не подросток!
Но…
Что “но”? Ты думаешь, раз я живу с тобой, ты можешь контролировать каждый мой шаг?
Галина почувствовала, как подступают слёзы. Она ведь только хотела добра…
Я же люблю тебя…
Знаю. Но твоя любовь душит. Я больше не могу.
Дмитрий допил чай, встал.
Сегодня не жди. Останусь у Сашки.
А ужин? Я думала котлеты…
Обойдусь. Он взял куртку и вышел.
Дима, постой! Галина выбежала в коридор. Давай не ссориться! Я исправлюсь…
Дело не в этом. Мне нужно пространство. Своя жизнь.
Но я же одна! вырвалось у неё. Папа ушёл, ты теперь…
Не знаю, мам. Но я не могу быть твоим смыслом жизни.
Дверь захлопнулась. Галина вернулась на кухню, убрала недоеденный омлет.
Весь день тревожные мысли. Звонила Людке, та неожиданно встала на сторону сына:
Галя, а ты подумай, каково ему. Все его ровесники уже отдельно живут, семьи свои. А он с мамой. Неловко же.
Но я же не держу!
Да ты делаешь так, чтобы ему было удобно не уходить.
Галина хотела спорить, но не нашла аргументов.
Вечером Дмитрий не вернулся. И на следующий день. На третий день Галина не выдержала, набрала его номер.
Абонент недоступен.
Странно. Дмитрий никогда не выключал телефон.
Она нашла номер Сашки, позвонила.
Сань, это Галина Ивановна. Дима у тебя?
Нет, тёть Галя. Он квартиру снял, три дня как съехал.
Как съехал?! Почему мне не сказал?!
Не знаю… Наверное, хотел сам сказать…
Галина бросила трубку. Квартиру снял! И даже не предупредил! А если что?
Она снова набрала номер сына. Автоответчик холодно сообщил: «Номер не существует».
Сердце сжалось. Он что, номер сменил? И не сказал новый?
Галина примчалась к Людке.
Представляешь, съехал! И номер сменил! Как будто я враг!
Успокойся. Сядь, чай пей.
Какой чай?! Он же без меня пропадёт!
Галя, ему тридцать два. Он не ребёнок.
Но…
Нет “но”. Ты сама его к этому довела.
Я хотела как лучше!
Получилось как всегда. Людка налила чай. Материнская любовь бывает разной. Можно любить и отпускать. А можно держать. Ты выбрала второе.
А что мне делать? После Серёги я одна! Дима всё, что у меня есть!
Вот в чём беда. Ребёнок не должен быть смыслом жизни.
Неделю Галина жила как в тумане. Готовила еду, которую некому было есть, смотрела телевизор, не видя его.
В субботу утром звонок в дверь. Галина бросилась открывать, надеясь увидеть Дмитрия.
На пороге стояла незнакомая девушка, лет двадцати семи, с тёмными волосами и тёплой улыбкой.
Здравствуйте. Вы Галина Ивановна?
Да…
Я Аня. Мы с Димой… встречаемся. Можно войти?
Галина молча пропустила её.
За чаем Аня осторожно объяснила:
Мы хотим пожениться. Но Дима боится вашей реакции. Он рассказал, как вы относились к Кате…
Я не контролировала! вспыхнула Галина.
Вы любите сына. Но ваша любовь его душит.
Откуда ты знаешь?!
Я люблю его и вижу, как ему тяжело.
Галина молчала. Эта девчонка, которую она видит впервые, учит её, как любить сына!
И чего ты хочешь?
Чтобы вы его отпустили. Не звонили каждый день, не приходили без спроса.
А взамен?
Взамен у вас будет сын, который приходит, потому что хочет. Возможно, внуки.
Внуки… прошептала Галина.
Да. Но только если дадите нам жить своей жизнью.
После ухода Ани Галина долго сидела одна. То злилась на неё, то жалела себя, то думала о Диме.
И вдруг щелчок в голове.
*”Если люблю надо отпустить.”*
На следующий день она набрала номер, который оставила Аня.
Алло? напряжённый голос сына.
Димусь… Я не буду мешать. Дверь всегда открыта. И… если Аня не против, буду рада познакомиться. По-настоящему.
Тишина. Потом Дмитрий тихо сказал:
Спасибо, мам. Это… важно.
И Галина вдруг поняла: она не теряет сына. Она даёт ему шанс быть счастливым. И себе тоже.
