Мам, не лезь в мою жизнь, бросил сын и удалил мой номер.
Мам, да сколько можно?! Я уже взрослый мужик! Дмитрий нервно крутил шнурок от кроссовок, стоя в прихожей с рюкзаком за плечом.
Куда это ты в такую погоду? На улице же ливень! Галина Ивановна глянула в окно, где стёкла заливало потоками воды. И потом, я пироги с капустой испекла, твои любимые. Неужели нельзя отложить?
Мам, мне тридцать два! Тридцать два! А ты до сих пор опекаешь меня, будто я первоклашка.
Галина вздохнула, сжала в руках кухонное полотенце. Сын, конечно, прав. Но как отпустить его, единственного, позднего, выстраданного ребёнка? Особенно после того, как Виктор ушёл, оставив их одних.
Просто переживаю за тебя. Ты же сам знаешь, после развода с Ирой ты стал… другим. Закрылся. Может, поговорим?
О чём? Дмитрий застегнул куртку. Всё нормально. Иду к Сереге, кино смотреть. Ты же его знаешь, мы с детства дружим.
Знаю, знаю Сережу. Хороший парень. А помнишь, как вы в детстве во дворе шалаш строили из старых досок? Галина улыбнулась. Я вам туда чай в термосе носила и пирожки…
Мам, я уже опаздываю.
Он потянулся к двери, но мать вдруг схватила его за рукав.
Подожди! А вдруг там Катя будет? У Сереги жена есть, могут и подруг позвать. Может, познакомишься с кем?
Боже… сын закатил глаза. Мам, хватит! Я сам разберусь со своей личной жизнью.
Да я просто о тебе беспокоюсь! Хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы у тебя семья была, дети…
Галина замолчала, увидев, как потемнело лицо сына. О детях лучше не напоминать это всё ещё больная тема.
Дмитрий резко открыл дверь и вышел, громко хлопнув. Галина осталась стоять в прихожей, сжимая полотенце.
На кухне она выключила духовку. Есть одной не хотелось. Лучше разогреет, когда Дима вернётся. Если вернётся…
Она села на табуретку, оглядела пустую кухню. Раньше здесь было шумно: Виктор читал газету, Дима делал уроки, она хлопотала у плиты. Теперь лишь стук дождя по стеклу.
Зазвонил телефон.
Алло?
Галя, это я, Людка. Как ты, не скучаешь?
Людмила её единственная подруга, они дружили ещё со школы.
Да вот, с Димой поругалась. Не знаю, как с ним разговаривать…
Опять из-за того, куда пошёл?
Да. Спросила сразу в штыки. Будто враг ему.
Галочка, а ты не думала, что ему действительно тяжело? Мужику в тридцать с лишним жить с мамой…
А куда ему? На съёмную зарплаты не хватит, а своё жильё не купить.
Знаю. Но, может, он и не старается, потому что с мамой удобно? Ты же его как ребёнка опекаешь: и готовишь, и стираешь…
Галина хотела возразить, но поняла подруга права. Она действительно делала для сына всё то же, что и двадцать лет назад.
Но я же мать! Как не заботиться?
Забота одно, а гиперопека другое. Вот мой Колька в двадцать уехал в Питер, работу нашёл. Скучаю, но понимаю надо отпускать.
После разговора Галина долго сидела, размышляя. Может, и правда она слишком давит?
Дмитрий вернулся ночью, прошёл в комнату, даже не заглянув на кухню. Утром за завтраком молчал, уткнувшись в телефон.
Димусь, а помнишь, как мы с папой тебя в цирк водили? Ты тогда клоунов боялся… робко начала она.
Помню, буркнул он, не отрываясь от экрана.
А как ты в первый класс пошёл, с букетом…
Мам, зачем ты это вспоминаешь?
Да так… Время ведь быстро летит.
Сын поднял глаза, и Галина увидела в них усталость.
Если понимаешь, что я взрослый, почему обращаешься со мной, как с ребёнком?
Я не…
Мам, ты вчера звонила Сереге, проверяла, действительно ли я у него.
Галина покраснела.
Я волновалась…
Мне тридцать два! Я был женат, мы детей планировали! Я не подросток!
Но…
Что “но”? Думаешь, раз я живу с тобой, ты имеешь право контролировать меня?
Галине стало больно. Она ведь только хотела добра.
Я просто люблю тебя…
Знаю. Но твоя любовь душит. Я больше не могу.
Он встал.
Сегодня не жди. Ночевать буду у Сереги.
А ужин? Я курицу запекала…
Обойдусь.
Дима, подожди! она выбежала в коридор. Ну что мы ссоримся? Я исправлюсь, не буду тебя доставать…
Мам, дело не в этом. Мне нужно жить своей жизнью.
Но я же одна! вырвалось у неё. Папа ушёл, ты теперь…
Не знаю, что тебе сказать. Но я не могу быть твоим смыслом жизни.
Дверь захлопнулась.
Три дня телефон молчал. На четвёртый Галина не выдержала, позвонила.
Абонент недоступен.
Сердце ёкнуло. Она набрала номер Сереги.
Сережа, это Галина Ивановна. Дима у тебя?
Нет, тётя Галя. Он съехал, квартиру снял.
Как съехал?! Почему мне не сказал?!
Не знаю…
Она повесила трубку. Снял квартиру! И даже не предупредил!
Снова набрала сына номер не существовал.
Галина бросилась к Людке.
Представляешь, съехал! И номер сменил!
Успокойся. Ему тридцать два, не ребёнок.
Но кто за ним присмотрит?
Сам за собой. Ты его задушила заботой.
Я хотела как лучше!
А получилось как всегда.
Через неделю в дверь позвонили. На пороге стояла незнакомая девушка.
Здравствуйте. Я Наташа. Мы с Димой… встречаемся.
Галина впустила её, руки дрожали.
Валентина Ивановна, мы хотим пожениться.
Сердце сжалось.
Он мне ничего не говорил…
Боится вашей реакции. Вы слишком контролируете его.
Я не контролирую! Я забочусь!
Ваша забота его душит.
Галина молчала. Эта девчонка учит её, как любить сына!
И что вы хотите?
Отпустите его. Не звоните каждый день, не приходите без предупреждения.
А взамен?
Взамен у вас будет сын, который приходит в гости потому, что хочет. И, возможно, внуки.
Внуки… прошептала Галина.
Да. Если дадите нам жить своей жизнью.
После ухода Наташи Галина долго сидела. То злилась на неё, то плакала. А потом поняла:
“Если люблю должна отпустить.”
На следующий день она набрала номер, который оставила Наташа.
Дима… Я не буду мешать. Дверь всегда открыта. И… если Наташа не против, познакомь нас.
Тишина. Потом:
Спасибо, мам.
И Галина поняла: она не теряет сына. Она даёт ему шанс быть счастливым.
