Три субботы подряд жена пропадала «на работе». То, что я обнаружил, перевернуло всё с ног на голову.
Опять задержишься? Дмитрий старается говорить ровно, но голос предательски срывается.
Алина замирает с сумкой в руке. Поворачивается медленно, будто тянет время.
Да, проект горит. Начальник невменяемый, все как угорелые.
В субботу? Третий уик-энд подряд?
Дима, ну что ты как ребёнок? Работа есть работа.
Она целует его в щёку быстро, небрежно, как родственницу на празднике. От неё пахнет чем-то детским, ванильным. Не её духами. Дмитрий морщится.
Лин, может, поговорим?
Потом. Всё потом, ладно?
Дверь захлопывается. Дмитрий остаётся в прихожей, сжимая кулаки. Третья суббота. Третья чёртова суббота, когда жена исчезает с утра и возвращается вечером чужая, молчаливая, измотанная.
С него хватит. Он хватает ключи от машины.
Алина выходит из подъезда, озирается. Дмитрий пригибается в салоне хорошо, что припарковался за фургоном. Она садится в такси. Он заводит двигатель.
Едут долго. Очевидно, не в офис. В какой-то спальный район на другом конце Москвы. Сердце колотится, как бешеное. Сейчас он всё увидит. Сейчас всё встанет на свои места.
Алина выходит у обветшалой пятиэтажки. Дмитрий паркуется в стороне, идёт следом. Она заходит в подъезд. Он ждёт, считает этажи по окнам. Третий. Окно слева.
Полчаса тишина. Потом Алина появляется снова. Но не одна.
С коляской.
Дмитрий едва не падает. Коляска? Ребёнок? У них нет детей, они только планировали, вернее, обсуждали это когда-то, пока не начались эти странные субботы…
Младенец орёт. Алина качает коляску, что-то бормоча. Выглядит растерянной. Из подъезда вылетает девушка Дмитрий узнаёт младшую сестру Алины, Катю. Та самая ветреная Катя, которая в свои двадцать четыре уже успела дважды выйти замуж и столько же раз развестись.
Линка, спасибо! Я быстро, максимум два часа!
Кать, ты обещала час!
Ну пожалуйста! Мне правда очень надо!
Катя уносится прочь, оставив сестру с рёвущим младенцем. Алина беспомощно толкает коляску туда-сюда.
Дмитрий отходит за угол, прислоняется к стене. Значит, не любовник. Значит, племянник. Но почему тайком? Почему ложь?
Он возвращается к машине, мчится домой. Надо успеть раньше Алины. Надо подумать.
Дома Дмитрий мечется по комнатам. Можно было просто спросить: «Алина, где ты была?» Но она бы соврала он знает. Как и он сам врал.
Потому что у него тоже есть секрет.
Анна. Коллега из соседнего отдела. Ничего серьёзного просто разговоры, кофе, иногда кино. Она слушает его рассуждения о работе, смеётся шуткам, смотрит с восхищением. Так, как Алина смотрела раньше. До того, как их жизнь превратилась в «оплати коммуналку», «вынеси мусор», «опять носки на полу».
С Аней легко. Она напоминает ему ту Алину, которую он полюбил семь лет назад весёлую, беззаботную, готовую слушать его бесконечные рассказы о работе.
Ключ в замке. Дмитрий вздрагивает, хватает пульт, включает телевизор.
Привет, Алина заглядывает в гостиную. Ты что, весь день дома просидел?
Ага. Не хотелось никуда выходить.
Она идёт на кухню. Дмитрий слышит, как льётся вода, звякает посуда. Следует за ней.
Алина стоит у раковины, моет кружку. Плечи опущены, под глазами синяки. На джинсах пятно похоже на детскую смесь.
Лин.
Что?
Ты устала.
Она оборачивается, удивлённо поднимает брови.
Да. Устала.
Может, сходим куда-нибудь? В тот грузинский, где были в прошлом году?
Дима, я выжата как лимон. Давай просто закажем еду?
Он кивает. Смотрит, как она достаёт телефон, листает контакты. Руки дрожат.
Лин, что происходит?
О чём ты?
Ты какая-то другая. Уже месяц.
Она замирает. Телефон соскальзывает на стол.
Просто работа, Дима. Много работы.
В субботу?
Да! В субботу! Хватит уже допрашивать!
Голос срывается. Дмитрий видит вот-вот заплачет. Подходит, обнимает. Она сначала напрягается, потом обмякает, утыкается лицом в его плечо.
Прости. Я просто очень устала.
От неё пахнет детским кремом и чем-то кислым малыш, видимо, срыгнул. Дмитрий гладит её по спине, чувствует, как бьётся её сердце.
Лин, если что-то случилось, скажи. Я же не чужой.
Она отстраняется, вытирает глаза.
Всё нормально. Правда. Просто сложный период. Скоро пройдёт.
Еда приезжает через сорок минут. Едят молча, не глядя друг на друга. Потом Алина идёт в душ, а Дмитрий остаётся на кухне, разглядывая остывший кусок пиццы.
Он мог бы сказать: «Алина, я видел тебя с коляской. Это племянник?» Но тогда пришлось бы признаться, что следил. А потом она спросит: «А ты? Где ты проводишь пятничные вечера?»
И что он ответит? Что сидит в кафе с другой женщиной? Что рассказывает ей то, о чём давно не говорит жене?
Телефон вибрирует. СМС от Ани: «Увидимся в понедельник? Хочу показать тот фильм».
Дмитрий удаляет сообщение. Нет. Хватит.
Алина выходит из ванной в халате, волосы мокрые, лицо распаренное. Садится рядом.
Дима, давай завтра никуда не поедем. Просто побудем дома. Вдвоём.
А работа?
К чёрту работу.
Он улыбается. Когда она в последний раз так говорила?
Хорошо. Побудем дома.
Она берёт его за руку. Пальцы холодные, несмотря на горячий душ.
Мы что-то потеряли, да?
Что?
Нас. Нас больше нет.
Дмитрий сжимает её руку.
Найдём.
Утром просыпаются поздно. Алина печёт блины впервые за сто лет. Дмитрий варит кофе, ре
