**Дневниковая запись**
Сегодня видел, как девочка плакала у могилы матери. Ольга — сирота. Живёт с отчимом, Григорием Ивановичем, который её ненавидит. Хозяйство у них большое: коровы, свиньи, овцы. Все в селе знают, что Настасью, мать Ольги, это хозяйство и погубило.
Когда-то Настасья любила парня, собрались жениться, но он на охоте пропал — нашли только к весне. А она осталась с ребёнком под сердцем. Сельчане осудили, отец выгнал из дома. Тогда Гришка её приютил, дал фамилию. Говорят, он давно за ней следил, да только раньше от ворот получал поворот. А тут — сама судьба.
Ольга помнит, как мать возвращалась с поля, падала без сил. Руки у неё были в мозолях, спина согнута от работы. А потом Настасья заболела. Перед смертью шептала дочери: *”Как паспорт получишь — беги. В город. Там люди помогут.”*
После похорон Григорий даже не дал ей выплакаться. *”Скотина не кормлена, коровы не доены!”* — кричал. Ольга молча вышла, работала до ночи. Утром — снова в поле. Соседка, тётя Марина, увидела, как девочка чуть не падает от усталости, позвала своих детей помочь. За два часа пропололи почти всё.
Григорий вернулся из города, проверил работу, недовольно хмыкнул: *”Завтра коровник чистить.”* Потом, когда Ольга вышла на крыльцо, он при всех оскорбил её мать. Девочка бросилась на него с кулаками — получила пощёчину.
Так и жила: худая, как тростинка, училась кое-как — уроки делала ночью. Когда ей исполнилось пятнадцать, в селе появился богач, Владимир Львович. Купил совхоз, завёз элитных коров. Григорий слюнки пускал, глядя на них. Потом придумал гнусное: предложил Владимиру *”купить”* Ольгину невинность в обмен на корову.
Тот сначала в ярость пришёл, но потом… согласился. Вечером Григорий вдруг стал ласковым: *”Оленька, чайку попьём, тортик есть!”* А потом сказал: *”Ночовать пойдёшь к фермеру. За тебя корову дают.”*
Ольга онемела. *”Нет!”* — закричала, но Григорий только рассвирепел: *”Неблагодарная! Мать сбежала, и ты сбежишь? Нет, отрабатывай!”*
Через час за ней приехала машина. Две недели её не было. А потом в селе поднялся шум — народ к дому Гришки сбежался. *”Где Ольга? Совсем замучил?”* — кричали.
И тут подъехал Владимир Львович. С ним — женщина и… Ольга. Подстриженная, в чистеньком платье. *”Они меня удочерить хотят!”* — сквозь слёзы выпалила девочка.
Люди опешили. А Владимир Львович холодно спросил: *”А где вы раньше были? Почему молчали, когда он над ребёнком издевался?”*
Стыдно стало всем. Только Григорий орал: *”Мы не договаривались! Кто хозяйство тянуть будет?!”* Тётя Марина не выдержала — схватила таз и треснула его по башке.
Владимир Львович сказал, что скоро приедут опека и полиция. *”Готовься, Григорий. Может, и в тюрьму скоро переед
