Мы с супругом прожили бок о бок почти сорок лет. За эти годы мы вырастили детей, построили дом в Подмосковье, открыли небольшую, но крепкую пельменную «У дяди Васи», купили «Ладу Весту» – жили безбедно и душа в душу. Дети выросли, разлетелись по своим гнёздам, а мы с ним мечтали о тихой старости под плеск самовара.
Но однажды всё пошло под откос.
Заметила, что Игорь Иванович стал вести себя странно: шифровал телефон, задерживался «на рыбалке» (хотя последний раз рыбу ловил при Горбачёве), да и бриться начал по три раза на дню. Не надо быть Шерлоком, чтобы сообразить – где-то завелась лисица. И не просто лисица, а 19-летняя Алиночка с ножками от ушей и головой, полной… ну явно не философии Канта. Ей бы наших внуков в школу водить, а не за дедом ухаживать!
Поняла сразу – дело не в любви, а в деньгах. Муж, ослеплённый юным личиком и сладкими «папочками», свято верил, что обрёл вторую молодость. Через пару месяцев заявил, что хочет развод – мол, встретил «родную душу». Ну да, родную – особенно родной оказалась его кредитка! Сорок лет вместе, дом, дети, пельмени… а ему подавай «зайку», которая морщилась, когда он после борща громко смеялся.
Я не устраивала истерик. Спокойно согласилась на развод. Но кое-что он упустил. И когда купился на розовые сопли, я сделала так, что он потом ползал на коленях с мольбой о прощении. Сюрприз, детка! 😉
Они с «любовью всей жизни» ликовали – ЗАГС, фото у фонтана в Сочи, поездка в Анапу. Думали, теперь их ждёт рай в шалаше. Только вот шалаш-то оказался без фундамента…
Много лет назад, когда мы открывали пельменную и брали ипотеку, умный юрист посоветовал оформить всё на детей. Формально у нас с Игорем не было ни кола ни двора – ни квартиры, ни бизнеса, ни даже его драгоценной «Весты». Всё числилось на сыне и дочери. Он забыл. А она… ну откуда ей было знать?
И когда закончились медовые денечки, начались вопросы:
– «Почему у тебя нет прав на пельменную?»
– «Где твоя машина?»
– «Почему мы живём в съёмной однушке на окраине, а не в твоей трешке?»
– «Ты же говорил, что у тебя ВСЁ есть!»
Когда выяснилось, что «всё» – это пенсия в 20 тысяч рублей, Алиночка собрала свой чемоданчик с айфоном и укатила к следующему «папочке». Оставив Игоря Ивановича с пустым кошельком и полными сожаления глазами.
А через два месяца он пришёл ко мне. Постаревший, с сединой в бороде и дрожащими руками. Рыдал, обнимал мои тапки, клялся, что осознал – мол, я одна-единственная.
Но я уже не та добрая Галка, что варила ему борщ и терпела его храп. Посмотрела на него, вздохнула и сказала:
– Ваня, извини, но я не хочу быть с мужчиной, который променял сорок лет жизни на юбку, которая даже борщ сварить не умеет.
Захлопнула дверь. А за ней – моя новая жизнь. Без его храпа, но с пельменями, детьми и… ой, да кто его знает, что ещё будет! Главное – теперь только моё.
