**Наследство с душой**
— Оля, давай сломаем этот проклятый шкаф, больше не выношу! — Катя швырнула коробку с бабушкиными фарфоровыми чашками на пол, и те звякнули, словно рассерженный перезвон. Квартира покойной бабушки, пропахшая пылью, старыми газетами и сладковатым ароматом забытых пряников, была забита коробками, мешками и воспоминаниями. В центре гостиной, будто немой страж, возвышался массивный дубовый шкаф с ржавым замком. Его тёмные дверцы, покрытые потрескавшимся лаком и замысловатой резьбой, будто насмехались над сёстрами, храня свою тайну.
Ольга, старшая, вытерла пот со лба рукавом растянутого свитера, её русые волосы выбились из растрёпанного хвоста. Она бросила на Катю взгляд, полный раздражения.
— Ломать? Ты в себе, Кать? Это антиквариат! Его за сорок тысяч продать можно, если не превратить в щепки. А ты с кувалдой размахнулась, будто бандит из сериала!
Катя, младшая, с растрёпанными соломенными кудрями и в потрёпанной кожанке, фыркнула, уперев руки в бока. Её браслеты звякнули, будто боевые погремушки.
— Антиквариат? Да это же хлам, Оля! Бабушка его лет десять не открывала. Там, наверное, её старые платки да пожелтевшие открытки. Надо ключ искать, а не крушить всё, как медведь в посудной лавке!
Ольга швырнула тряпку, которой вытирала пыль, и шагнула к сестре.
— Ключ? Да где ты его искать собралась? В подъезде? У нас пять дней на разбор квартиры, а потом ключи риелтору сдавать! У меня ипотека висит, Кать, а ты про какие-то платки!
Катя всплеснула руками.
— Ипотека? А мне что, легко? Я на фрилансе еле свожу концы с концами, Сергей один нас тянет! Но я не хочу бабушкин дом продавать, будто её и не было! Это наша память, Оля!
Спор прервал Дмитрий, муж Ольги, ввалившийся с ящиком инструментов. Его щетина блестела от пота, а клетчатая рубашка была в пыли.
— Девочки, опять орёте? — пробурчал он, ставя ящик с грохотом. — Давайте шкаф вскрою, и делу конец. Там, наверное, пусто.
Сергей, муж Кати, вошёл следом с коробкой книг. Его очки сползли на нос, а волосы торчали, как у ежа.
— Дима, не спеши. Катя права — ключ надо найти. Бабушка не просто так шкаф заперла.
Ольга закатила глаза.
— Важное? Сережа, ты, как Катя, в облаках витаешь. Нам деньги нужны, а не бабушкины легенды!
Катя дотронулась до замка, будто ожидая, что он заговорит.
— Легенды? Ты всё меряешь деньгами, Оля! Бабушка нас здесь растила, пироги пекла, а ты её жизнь на «Авито» выставишь!
Шкаф, немой и неподвижный, стал полем битвы, где каждая царапина напоминала о прошлом, которое сёстры видели по-разному.
На следующий день разбор продолжился. Воздух был тяжёлым, будто перед грозой. Ольга сортировала посуду, швыряя старые кастрюли в коробку с кривым «Выброс». Катя сидела на полу, листая бабушкин альбом.
— Оля, посмотри, — протянула она фото. — Это мы на даче, помнишь? Бабушка нас вишней кормила, а ты мне бантики в косички вплетала.
Ольга мельком глянула и отвернулась.
— Кать, хватит. Дел куча, а ты в прошлом копаешься.
Катя захлопнула альбом.
— Это наша история, Оля! Ты забыла, как бабушка нас мирила, когда мы из-за кукол дрались?
Ольга вспыхнула.
— Мирила? А кто за неё в больнице сидел, пока ты в своей «художке» краски мазала? Я, Катя! Я кредиты брала на её лекарства!
Катя вскочила.
— А я что, не ночами дежурила? Но тебе плевать, ты только про деньги!
Дмитрий вошёл с отвёрткой.
— Хватит. Шкаф вскроем — и всё ясно. Если хлам — продадим. Если память — оставим.
Сергей покачал головой.
— Это не просто шкаф, Дима. Ключ надо искать.
Ольга фыркнула.
— Память? Да мы квартиру сдавать должны, а вы тут в детектив играете!
Катя упёрлась взглядом в шкаф.
— Я найду ключ. И докажу, что это не хлам.
Вечером Ольга поехала в банк. Менеджер в потрёпанном пиджаке постучал ручкой по её документам.
— Ольга Викторовна, платёж просрочен. Если не внесёте — штрафы.
Ольга кивнула.
— Я знаю. Квартиру продаём — скоро будут деньги.
На улице она остановилась, дыхание клубилось в морозном воздухе. Вспомнила, как бабушка учила её вязать, приговаривая: «Терпение, Олечка, всё придёт». Теперь терпение кончалось, а шкаф стал стеной между ней и Катей.
Тем временем Катя рылась в бабушкиной спальне. Комната пахла лавандой, а на комоде стояла шкатулка с потрёпанным бархатом. Под подкладкой лежал маленький ржавый ключ. Сердце Кати ёкнуло.
— Сергей! — крикнула она. — Ключ нашла!
Сергей поднял голову от книг.
— Зови Олю, открываем.
Но Ольга не брала трубку. Катя вставила ключ — замок не поддался. Она пнула шкаф.
— Почему не открывается?
Сергей обнял её.
— Спокойно. Может, не тот ключ. Подождём Олю.
Утром сёстры встретились в кафе. Пахло свежими булками и корицей. Ольга потягивала кофе, лицо усталое.
— Кать, банк грозит штрафами. Если квартиру не продадим — мне конец.
Катя откусила круассан.
— Оля, я понимаю. Но шкаф… он важный. Ключ не подошёл. Может, там что-то нужное?
Ольга нахмурилась.
— Нужное? Мне деньги нужны, Кать, не ребусы!
Катя отложила круассан.
— А кто бабушке на дачу продукты возил, пока ты в офисе сидела? Я! Но тебе только цифры важны!
Их перебил звонок Сергея.
— Кать, возвращайВернувшись в квартиру, сёстры нашли Сергея с жестяной шкатулкой, из которой достали второй ключ – и когда он со скрипом повернулся в замке, внутри шкафа среди пожелтевших писем и старых платьев сёстры увидели конверт с надписью “Оле и Кате”, а в нём – письмо, фотографию и два тоненьких локона, тёмный и светлый, аккуратно перевязанные ленточкой.
