Людмила Сергеевна Кочева сидела у кухонного стола, вглядываясь в темное окно. Ждала ли она Владимира? Часы показывали уже половину одиннадцатого, а его всё не было. Чувствовалось, что вот бы затянуться сигаретой – она никогда не пробовала, но сейчас казалось это выходом.
Долго ли притворяться, что всё хорошо? Неужели Владимир считает её полной дурочкой, если думает, что она по-прежнему верит в его ночные бдения на работе? Работа у него не такая. Дождется и спросит прямо.
Как-то раз она вызвала такси и махнула к его конторе. Решила отвезти ужин. Огни во всех окнах были погашены, только дежурная лампочка светила у входа. Людмила долго жала на звонок, пока за стеклом не возник заспанный вахтёр. Недовольно замахал руками, прогоняя её.
— Муж говорит, задерживается на работе! Принесла ему поесть! — прокричала Людмила в стекло, показывая пакет с контейнером. Слышно было скверно.
— Никого нету! Так нельзя. Уходите, не то милицию вызову! — отозвался пожилой сторож.
— Муж в офисе застрял? — спросил таксист, когда она вернулась в салон.
— Да, говорит, работает, — подтвердила Людмила.
— Все они так говорят, — усмехнулся шофёр.
Людмила повернулась и взглянула так, что улыбка мигом слетела с его лица.
— Виноват. От таких красавиц мужики не бегают, — пробормотал он.
Комплимент был сомнительный, но ей всё же потешил сердце.
Владимир вернулся минут через десять после неё. Она смолча тогда. Стыдно было за свою выходку. Но назавтра он пришел с работы словно туча грозовая, закатил скандал.
— Что ты устроила?! Шпионишь?! Не веришь?! Зачем к конторе приезжала?! Осрамила меня на весь отдел! Шеф вызвал, отчитал как пацанёнка, мол, жену приструнить не могу! Хохочут все! Ни шагу больше к офису, ясно?!
— А что мне делать? Ты каждый день до ночи! Ты мне изменяешь?
— Буду изменять, если не прекратишь следить! Я мужчина! Имею право отдохнуть с товарищами?! Я не мальчик, чтоб отчитываться где гуляю! — кричал он. — И не смозгу никому звонить!
Короче, вышло, что она во всём виновата. Правда, потом он какое-то время приходил вовремя. И вот опять. «Невыносимо так жить. Люблю же его, за него переживаю. Устала ждать. Если не говорит, почему задерживается – значит, скрывает. Неизвестность режет сильнее самой горькой правды…»
А ведь когда-то любили друг друга страстно, души не чаяли, считали минуты до встречи. Владимир всех поклонников от неё отвадил. Буквально на руках носил. Куда всё подевалось? А прошло-то всего одиннадцать лет…
«Зачем отправила Петеньку к маме на всё лето? С сыном он бы не наглел так. Да и мне легче было бы с ним. Но что ему делать знойным летом в душном городе? Там сосновый бор, чистый воздух, речка, огород свои овощи-фрукты…»
Щелкнул замок. Людмила вскочила с табуретки, хотела выбежать к мужу, но сдержалась, опустилась обратно.
Владимир разделся, увидел свет на кухне и подошёл к дверям. Смотрел на жену будто на ненужную муху: мешает, но прогнать не выходит.
— Опять работа задержала? Должны тебе двойную зарплату заплатить за такое рвение, — твёрдо встретила его взгляд Людмила.
***
Владимир Иванович Кочев разглядывал жену. «Красивая по-прежнему. Слегка пополнилась, но ей идёт. Только взгляд потух. Приятели все завидуют такой жене. А я уж давно её красоту не замечаю, прежнего влечения нету. Хотя чужие женщины, и менее пригожие, волнуют меня. Приятно, когда мужики на неё оборатываются, но и только. Интересно, всем ли так?
Господи, спросила и ждёт новой лжи. То ли верит, не видит ничего, толи правду узнать страшится? Может, и впрямь сказать всё как есть? А что есть? У директора новый референт появилась, что всех отшивает сплеча. С мужиками даже пари заключили, кто её заполучит. Потом всем наскучило. А у меня азарт проснулся…»
И до неё у Владимира были женщины. Достаточно было проявить интерес – почти все соглашались переспать. Природа щедро наградила его статью, лицом, обаянием. Мышцы подкачивал в качалке
И хотя казалось, что сердце Людмилы остыло навсегда, она вдруг почувствовала, как сквозь трещины обиды пробивается старая нежность, будто подснежник сквозь мартовский лед.
