На кровати храпела во весь голос женщина. Мужчина, сморщившись от запаха, шлепнул её по мягкому месту. Она вскрикнула и села. Несмотря на жару, на ней были шерстяные носки и тёплая кофта. Грязный платок съехал набок, открывая сальные волосы неопределённого оттенка.
— Ты кто? — испуганно спросила она.
Он молча достал из-за пазухи фотографию и сунул ей под нос.
— Узнаёшь?
Она покраснела, нервно поправляя платок.
— Это я… Только двадцать лет назад.
Мужчина опустился на засаленный стул.
— Ну и зачем? Трогательные письма, приглашение в гости? У тебя в доме даже дышать трудно, от вони в глазах темнеет. А я, дурак, повёлся, думал, нашёл родную душу. Не забыла ещё, кому писала? Я — Николай. Приехал, как и обещал.
Вера вскочила.
— Извини, что так тебя встретила. Мог бы телеграмму прислать, я бы хоть привела себя в порядок. Пойдём на кухню, у меня суп остался, покормлю. Голодный, наверное?
— Конечно, — ответил Николай. — Но сначала… Переоденься, пожалуйста. От тебя пахнет не фиалками, это точно.
Вера юркнула в другую комнату.
— Ну а чего ты хотел? Я на ферме работаю! Навоз розами не благоухает.
Вышла в чистеньком платье, опрятно повязав платок.
— Ты ж писала, что тебе сорок, а одеваешься, как старуха, — усмехнулся Николай.
— Привычка, — отмахнулась Вера. — Давай за стол.
Он сел и сразу сморщился: клеёнка на столе липла к рукам. А Вера тем временем подняла крышку кастрюли. Кислый запах тут же разлился по кухне.
— Ну и хозяйка! Всё грязное, всё в жиру… Ты хоть раз посуду нормально мыла?
— Как же! — обиделась Вера. — Воду нагреваю и мою.
Николай удивлённо поднял брови:
— Хоть что-то добавляешь? Мыло? Соду?
Она растерялась.
— Нет… Бабка так мыла, мать так мыла. Только они в кипятке. А у меня руки обжигает.
— Тогда пошли в магазин. Я список напишу. Держи деньги. Да, и вина захвати, красного, за встречу выпьем.
Пока Вера шла в магазин, в голове вертелось: как она вообще влипла в эту авантюру? На работе листали газету, на последней странице — рубрика знакомств. Подруги подначили: «Верка, да это судьба! Сколько можно одной маяться? Пиши кому-нибудь!»
Чёрт дёрнул её согласиться. Да ещё и выбор пал на Николая. Из первого письма она узнала, что он в тюрьме сидит, ещё три года осталось. Ну и пошло-поехало: он о себе, она о себе. Даже фотку прислала, где ей двадцать. Думала, перепишутся — и всё. Освободится — и к другой подастся. А он, вишь ты, к ней явился. Да ещё и нос воротит.
Ну и что, что в доме не идеальная чистота? Для кого стараться? Придёт с работы, поспит, приготовит еды на три дня — и ладно. Вечером сериалы, где красивая любовь, которой у неё никогда не было… Вернее, была — Витька Краснов. Погулял — и женился на другой. С тех пор она и махнула на себя рукой. А после похорон бабки да матери и вовсе всё равно стало.
А Николай-то ничего собой… Плечи широкие, рубашка белая, брюки со стрелками. Одеколоном приятно пахнет… А вдруг приставать будет? Ой, как страшно! Уйти бы к соседке, да неудобно — человек ведь к ней приехал.
Вернувшись с пакетами, она увидела, что Николай немного прибрался: грязное бельё собрал в кучу, пол подмёл, поставил таз с горячей водой для посуды.
— Всё купила? — спросил он, заглядывая в пакеты. — А теперь иди баню топить, с дороги-то надо помыться. И бельё забери, потом постираешь.
Пока она возилась в бане, он перемыл всю посуду. Вера с удивлением разглядывала кастрюлю: оказывается, она была голубая, а не закопчённо-серая.
— Ну что, поговорим серьёзно, — сказал Николай. — Я приехал, чтобы с тобой жить. Ты мне понравилась. Своего жилья у меня нет, всё жене с детьми оставил. Если я тебе не нужен — скажи сразу, уйду и больше не потревожу. Слово у меня крепкое. Ну, что скажешь?
Вера мяла край клеёнки.
— Не знаю… Мужа у меня отродясь не было, в молодости меня обидели. Я и не представляю, как это — с мужчиной жить. Боюсь до дрожи… Но ты мне нравишься. И я не знаю, что с этим делать.
Николай улыбнулся.
— Вот за это ты мне ещё больше по душе пришлась. Простая, без фальши… Давай так: поживём как соседи. Если что не так — сразу скажи, уеду. А если сладимся — на руках носить буду.
Вера вспыхнула и засуетилась:
— Надо стол накрыть, ужин приготовить!
— Успеешь, пока я в бане. Я подолгу моюсь.
Когда Николай вышел из бани, его ждал накрытый стол и свежевымытые полы. Вера в халатике, с полотенцем в руках, юркнула мимо него — тоже в баню.
А когда она вернулась, умытая, в чистеньком платье, с русой косой до пояса, Николай еле сдержался, чтобы не схватить её в охапку. Но слово есть слово.
Спали порознь: она на кровати, он на диване. Оба не сомкнули глаз. Утром Вера убежала на работу, а к её возвращению Николай приготовил завтрак: омлет, бутерброды, чай. Ей было приятно.
А он тем временем обошёл её заросший двор, прикидывая, что первым делом нужно привести в порядок.
Ну а что дальше? На третью ночь Вера сама пришла к Николаю.
Теперь живут вместе уже четыре года и растят дочку Василину. Обожают её без памяти.
Что тут скажешь? Каждый может оступиться. Но не клеймить же человека на всю жизнь. Все заслуживают простого счастья. А вы как думаете?
