— Боже, как холодно… — И как есть хочется… — Маленькая серая кошка сидела на автобусной остановке, жалобно глядя на прохожих. Молодая пара замедлила шаг.
— Бедняжка… — девушка по имени Алиса грустно вздохнула. — Жаль, но у меня ничего нет с собой.
Её спутник, Артём, дёрнул её за рукав, что-то прошептал — и они растворились в толпе.
— Ну вот, и им я не понравилась… — прошептала кошка. — Ничего, я подожду.
Она уже не помнила, где родилась. Будто кто-то стёр прошлое из её памяти. Или, может, серые будни затмили всё, что было до этого.
— Но ведь что-то же было? — думала она. — Не могла же я появиться из ниоткуда… Была мама, был дом… Наверное, всему виной голод и холод. Вот и забыла. А людям я не нравлюсь — простая, беспородная, да ещё и грязная… Но разве это моя вина? — Кошка тяжело всхлипнула. — Хотелось бы на вас посмотреть, если бы вы столько же мыкались по помойкам…
Она не помнила, когда ела в последний раз. Два дня назад? Три? Ноги подкашивались, в глазах плыли радужные круги.
— Вот и всё… — прошептала кошка. — Радуга зовёт…
И рухнула на промёрзший асфальт.
Неизвестно, сколько она пролежала так… Вдруг её подняли — чьи-то грубоватые, но тёплые руки. Её прижали к груди под толстую куртку, и впервые за долгое время она почувствовала тепло. Они уходили всё дальше от той остановки, а в глазах у кошки медленно гасла радуга.
Так в её жизни появился Дом. Ты, твоя жена — Наталья, их сынишка Костя. Появилось имя — Дымка. Красивое, ласковое. Потом, стоя в тазике с тёплой водой, она смотрела, как с неё стекает грязь, и думала: *«Кошачьи боги есть… Они услышали меня»*.
Говорят, кошки боятся воды. Но ей не было страшно. Она верила — всё плохое позади, впереди только долгая, счастливая жизнь.
Но, видимо, всему есть предел. Даже милости богов.
Потом был ветеринар. Молодая врач, Ольга Сергеевна, долго её осматривала, колола болезненные уколы. Кошка терпела — знала, это для её же блага. На следующий день история повторилась. Врач что-то объясняла вам, показывая бумаги. Говорила о болезни с мудрёным названием, которая плохо лечится.
Вы опустили головы. Потом Ольга Сергеевна кивнула на кошку — и ты вскочил со стула.
— Нет! — крикнул ты так, что даже Наталья вздрогнула. — Мы будем бороться! Пока есть хоть малейший шанс!
И так началась ваша война. Война со смертью.
Болезнь то отступала, то возвращалась снова. Дни отчаяния сменялись днями надежды. Боролись вы, боролась и она — терпела уколы, лекарства. Без них Радуга забрала бы её слишком быстро.
Осень сменилась зимой, зима — весной. Ты рассказывал ей, как цветёт ваш сад, и обещал: *«Если доживём — всё будет хорошо»*.
Жаль, она не увидит этого.
Сегодня, в это солнечное утро, вам придётся проститься.
— Не надо хрустиков… — прошептала бы она, если бы могла. — Даже сметанки не хочу… Просто подержи меня.
И ещё — включи Косте мультик. Тот самый, про кота Леопольда. Пусть не видит, как я ухожу. Скажите, что Дымка потерялась. Не терзайте его сердце.
И не плачьте. Вы сделали всё, что могли. Даже больше.
Она не держит зла. Как можно злиться на судьбу?
Спасибо вам. За те полгода счастья, за тепло, за ласку. За вечера у телевизора, за игры во дворе. За то, что беспородная бродяжка уходит с именем — чистой, сытой, любимой.
Солнце ласково светит в окно. Наталья плачет, прикрыв лицо руками. А с экрана доносится песенка:
*— Расставания — не вечны…*
Где-то она слышала — кошки иногда возвращаются к тем, кто их любил. Если это правда — она вернётся.
— Пора… — Ангел за твоим плечом кивает.
Спасибо.
И прощайте.
