Дневник.
Вернулась в родной Нижний Тагил. Тот же разбитый асфальт, те же вечные ямы — в дождь превращаются в озера. Обходить приходится по обочине, рискуя попасть под машину. Власти будто не замечают этих дорог, а люди уже привыкли.
Город кажется теснее, чем раньше. То ли деревья разрослись, то ли я сама выросла из этого места. Села в автобус — удивилась, теперь можно платить картой. Прогресс добрался и до нашего захолустья.
У подъезда встретила тётю Груню, соседку. Не узнала сразу — как постарела! А мама? Сердце сжалось от мысли, как время могло изменить её.
Домофон. Сюрприз не получится. Ждала, пока кто-нибудь выйдет. Солнце палило, но в тени стоять нельзя — не успеешь подбежать, если дверь откроют. Вышла женщина с болонкой по кличке Жучка. Пока та охала над тявкающей псиной, я юркнула внутрь.
Лифт — страшная кабинка с похабными надписями. Не рискнула, пошла пешком. Вспомнила детство: застряли с отцом между этажами перед утренником. Он сказал, что это клаустрофобия. Я даже гордилась этим словом, пока страх не прошёл сам.
Дверь в квартиру — облезлый дерматин, у соседей — новые железные. Нажала звонок… и тут же дёрнула руку. Не слышно. Хотела повторить, но щёлкнул замок. В щели — мамино лицо. Раньше мы были одного роста.
— Танька! — вскрикнула она. Глаза блеснули. В горле запершило. Последние годы мы только ссорились. После ухода отца она словно озлобилась на весь мир.
Отца я не особо любила. Он мало интересовался мной даже когда жил с нами. Но его уход стал ударом. Родители вечно ругались. Однажды услышала слово «любовница». Потом он зашёл в мою комнату:
— Прости. Буду помогать. — Бросил на стол бумажку с номером и ушёл.
Мать рыдала у полупустого шкафа: — Ты тоже вырастешь и уйдёшь! Я не обняла её. Не знала, как утешать.
Отец иногда приносил конфеты и фрукты. Мама ворчала: «Лучше бы деньги дал». Раз потрескались сапоги — отправила меня к нему за деньгами. Он отсчитывал ровно столько, сколько просила. Ни рублём больше.
Когда мама легла в больницу, он забрал меня к себе. Новая жена — Маргарита Петровна — высокая, с вишнёвыми волосами, в ярком халате с драконами. На меня смотрела свысока. Отец суетился: «В школу отвезу, ночевать будешь в гостиной».
Я чувствовала себя лишней. Однажды разбила чашку — Маргарита Петровна выгнала меня из кухни. В больнице мама допытывалась: «Как живёт твой отец с той стервВ ту ночь я долго смотрела в потолок, думая о том, что в этой жизни мы так и не собрали наш семейный пазл — все детали были, но картина так и не сложилась.
