**Дневник. Запись от 12 марта.**
“Всё от тебя зависит. Быстро решим — я уйду, а нет… Настя узнает правду,” — бросила незваная гостья.
Вечером Ольга почувствовала недомогание. Спишу на усталость, подумала она, завтра всё пройдёт. Легла пораньше, но утро встретило её разбитой, будто и не спала вовсе. Голова гудела, ноги подкашивались. “Грипп,” — решила она и набрала начальника.
Отношения с директором у них сложились крепкие. Грамотный главбух — редкость, потому без лишних вопросов ей дали отлежаться.
“Не торопись, поправляйся,” — сказал он.
“Может, врача вызвать?” — спросила дочь, собирая рюкзак.
“Обойдусь,” — махнула рукой Ольга.
Выпила таблетки, чай с малиной и снова нырнула под одеяло. Проснулась уже к обеду — легче. За окном мела метель, будто январь вернулся. От яркого снега резко в висках застучало. Ольга закрыла глаза. Как же сладко ничего не делать…
Грохот в дверь оборвал полудрёму.
Кто? Настя ещё в школе, да и ключ у неё есть. Соседи знают — днём её не застать. Звонок повторился.
“Нет меня, ясно?” — прошептала Ольга.
Но стук не стихал. Неохотно поднялась, накинула халат, подошла к двери. В глазок — женское плечо, рыжие волосы из-под шапки. Решила, что с работы — бумаги подписать.
Открыла — и сердце провалилось.
Забыть её? Да она каждое утро видела эти черты в зеркале, только шестнадцатилетние. У Насти те же синие глаза, тот же овал лица. Но эта — с морщинками у губ, крашеная блондинка.
“Ты?..” — охнула Ольга.
Тогда, годы назад, та пришла отдать. Теперь — забрать? Рука сама потянулась захлопнуть дверь, но гостья упёрлась.
“Впустишь?” — хрипло.
“Зачем пришла?” — Ольга стиснула ручку.
“О Насте поговорить.”
“Не о чем.” — Рывок на себя, но дверь не поддалась.
“Через слово — о Насте. Поезд твой ушёл, Алёнка. Продала её мне. Помнишь?” — Ольга сверкнула глазами.
Губы гостьи растянулись в усмешке, дверь внезапно распахнулась. На лестнице скрипнула дверь — сосед вышел. Ольга отступила, впуская ту вовнутрь.
“Чаю не надо. Чего бледная? Трясёшься,” — та оглядела прихожую.
“Говори дело. Настя скоро придёт,” — Ольга прислонилась к стене, ноги ватные.
“Зависит от тебя. Договоримся — уйду. Нет — Настя всё узнает,” — голос как лёд.
Тьма поползла по краям зрения. Ольга поняла: шантаж.
“Сколько?” — прошептала.
Гостья назвала сумму в рублях.
“Дай срок…” — Ольга еле стояла.
“Два дня. Или в полицию иди — мне-то что? Только документы на девочку у тебя липовые. Послезавтра приду.”
Когда дверь захлопнулась, Ольга сползла на пол. Так и знала! Мать предупреждала: “Такие не уймутся”. Где взять столько? Поднялась, доплелась до дивана.
“Не дам ни копейки! Пусть Настя знает правду…”
***
19 лет назад.
На завод, где Ольга вела бухгалтерию, взяли нового инженера — Дмитрия. От его взгляда по телу бежали мурашки. Он тоже краснел, когда она входила в цех.
Мать уговаривала: “Уходи в коммерцию! Там и зарплата, и женихи”. Но Ольга ждала: главбух вот-вот на пенсию — обещала её место. А тут Дмитрий…
Свадьбу гуляли всем заводом. Директор подарил однокомнатную в спальном районе. Месяц в Сочи — вернулись загорелые, счастливые.
Но дети не получались. Врачи разводили руками.
“Возьмём из детдома,” — Дмитрий гладил её по спине.
Ольга отмахивалась. Год спустя сдалась.
“Давай возьмём ребёнка,” — предложила ночью.
Дмитрий молчал. А утром пригнал подержанную “Ладу”.
“Зачем? Не посоветовался даже!”
“Дёшево отдавали. Будем маму на дачу возить,” — отмахнулся.
С той “Лады” всё и началось.
В тот роковой выходной Дмитрий повёз тёщу за город. К ночи не вернулся. Звонок с чужого номера: “Авария. Кома”. Через неделю его не стало.
“Хоть бы дитя мне оставил…” — всхлипывала Ольга у гроба.
Через четыре месяца к ней пришла девушка с младенцем.
“Твоя. Дмитрий говорил, детей нет, обещал забрать.”
“Как Дмитрия?!”
“Один раз было… Аборт не дал сделать. Деньги за молчание просила.”
Ольга отдала все сбережения. Мать потом ругала: “Надо было расписку брать! Вернётся…”
И вернулась. Через 16 лет.
Ольга подделала документы, будто сама родила. Переехали на другой конец города. Настя росла — всё явнее проступали черты той женщины.
“В папу!” — отшучивалась Ольга, когда замечали несходство.
***
Когда Настя вернулась, Ольга налила ей суп и глубоко вздохнула:
“Надо поговорить.”
“Ты больна?!” — дочь побледнела.
“Нет. Ты… мне не родная. Сегодня приходила твоя мать.”
Рассказала всё.
“Она… хочет меня забрать?” — Настя сжала вилку.
“Нет. Денег требует.”
“И ты дашь?!”
“Нет. Потому и говорю.”
Настя убежала в комнату.
Наутро ушла, не простившись. Ольга позвонила другу Дмитрия — выпытала адрес. Татьяна жила в хрущёвке, в том же районе.
Дверь открыла опухшая от водки женщина.
“Деньги принесла?”
“Нет. Настя всё знает. Кончай шантаж.”
“Пошла в…!” — Татьяна захлопнула дверь.
Вечером Настя вернулась. Вся в слезах.
“Мама… Она… Я ей не нужна. Отца не любила. Деньги с него драла. Прости…”
Ольга прижала её:
“Ты моя. Навсегда.”
Татьяна больше не приходила. Настя окончила институт, вышла замуж. Сколько, гляди, и внукиКогда внук впервые обнял Ольгу, дрожащими руками, она поняла — жизнь дала ей второй шанс, и он теплее всех денег на свете.
