**Дневник.**
Сегодня произошло что-то странное. Я до сих пор не могу прийти в себя.
– Значит, вы не мой отец? Ничего не понимаю. Зачем тогда соврали?.. – голос дрожал, слова путались.
Я подъехал к дому, достал из машины пакет – внутри звенела погремушка. Поднял голову: в окне горел свет, тёплый, уютный. Там ждали – маленький Артёмка с беззубой улыбкой, вкусный ужин и… как оказалось, неожиданный гость.
В кухне, кроме Лизы, сидел незнакомый мужчина.
– Привет, – сказала Лиза, беспокойно глянув на гостя.
Я машинально улыбнулся, но улыбка сразу же замерла.
– Здравствуйте, – пробормотал я, разглядывая незнакомца.
Мужчина встал, но выпрямиться не мог – стул мешал, а за спиной – холодильник. Он сгорбился, выглядел растерянным.
– Здравствуй, сынок, – наконец выдавил он.
– Какой я вам сынок? – резко бросил я. – Кто вы вообще?
– Кирилл, это твой отец, – тихо произнесла Лиза.
Мужчина кивнул, боком выбрался из-за стола.
– Спасибо за чай, Лизонька. Я пойду.
– Геннадий Петрович, ну куда же вы? – Кирилл, – Лиза повернулась ко мне, – что молчишь?
Отец? Какой отец? Его не было. Никогда. Мама одна поднимала меня. Я знал, чего ей это стоило. Теперь у меня свой ребёнок – мне никакой отец не нужен. Злость клокотала внутри.
– Пусть уходит. Он мне не отец. – Я резко развернулся и вышел.
– Кирилл! – Лиза бросилась за мной.
От крика проснулся Артёмка. Лиза схватила его на руки – он сразу успокоился.
– Это же твой отец… – она с укором посмотрела на меня.
В прихожей хлопнула дверь.
– Догони его! – крикнула Лиза.
– У меня нет отца, – сквозь зубы проговорил я. – И всё. Хватит. – Я вышел, но сразу вернулся.
– Смотри, что папка принёс, – потряс перед сыном яркой погремушкой.
Артёмка потянулся к ней и засмеялся. Я тоже улыбнулся. Злость отступила, уступив место нежности.
– Мой руки, сейчас уложу Артёма и поужинаем, – успокоившись, сказала Лиза.
Когда она вернулась на кухню, я сидел, уставившись в стенку.
– Что ты устроил? Мог бы его выслушать… – Лиза поставила тарелки, вернулась к плите.
– Мне было меньше, чем Артёму сейчас, когда он нас бросил. Ему нет оправдания. Хватит, а то поругаемся.
Лиза промолчала.
***
Ночью я лежал, глядя в потолок, и вспоминал…
– Мам, а у меня есть папа? – спросил я когда-то по дороге из садика.
– Конечно. У каждого должен быть папа, – поправилась мама.
– А почему он не приходит?
Она ответила сразу – видно, ждала этого вопроса.
– Твой папа погиб, когда ты был маленьким. Он герой.
– Сколько мне было?
– Три месяца. Он был моряком. Во время шторма спас матроса, а сам погиб.
– А фото есть?
Дома она показала снимок: мужчина в куртке с рыжим мехом держал свёрток. Лица не было видно.
В пятом классе я написал про него сочинение. Мне завидовали.
Потом я вырос, мечтал о море. Тогда мама призналась: никакого героя не было. Они не женились. У него была другая семья. Он просто ушёл.
– Значит, он трус, – сказал я тогда.
Мама работала в библиотеке, но ради садика устроилась воспитателем. По вечерам убиралась в магазине. Я не знал, когда она спала.
Перед госэкзаменами мама умерла. Потом я встретил Лизу – жизнь снова обрела смысл.
***
Прошло две недели. Перед Новым годом Лиза вдруг заговорила о нём.
– Кирилл, он пришёл, потому что осознал ошибки. Он один. Давай навестим его.
– Куда? Ты знаешь, где он живёт?
Лиза протянула бумажку.
– Вот адрес.
Я отказался. Но чем больше думал, тем больше понимал – надо пойти. Не из любопытства, а чтобы высказать всё в лицо.
Квартира была маленькой, неухоженной. Геннадий Петрович хромал, опирался на палку.
– Не ожидал. Хотя надеялся, – прошептал он.
Я спросил, зачем он пришёл.
Он рассказал правду: он не мой отец. Он любил маму, но она выбрала другого – Сергея. Тот был женат, но обещал ей всё. Потом уехал, бросил. Геннадий Петрович пытался помочь, но мама не верила.
– Я одинок. Болен. Решил сказать, что я твой отец… вдруг не прогонишь.
Я не знал, верить ли. Но перед смертью люди не врут.
– Спасибо, что признались, – сказал я на прощание.
Дома рассказал Лизе.
– Странная история, – задумалась она.
В канун Нового года Лиза предложила навестить его.
– Хотя бы в память о маме.
Мы захватили еду, шампанское. Геннадий Петрович обрадовался, как ребёнок.
Перед уходом он обнял меня.
– Спасибо. Я всегда мечтал о таком сыне.
По дороге домой Лиза сказала, что гордится мной.
А я думал: «Любовь – странная штука. Мама выбрала красивого, но ненадёжного. Если бы она выбрала Геннадия Петровича… Но это её история. У меня есть Лиза и Артём. Я счастлив. А счастливые люди умеют прощать».
Геннадий Петрович сидел за столом, гладил подаренный свитер. Впервые за долгое время он не хотел умирать.
