Она явно что-то скрывает
– Доброе утро, Арина! Сегодня работаем только до обеда!
Иван передал коллеге ключи от кабинета, и она осторожно приняла их из рук вахтёра. Вот бы, как в мелодрамах, задержать свои тонкие пальцы в его крепкой ладони подольше положенного. И чтобы их взгляды встретились… Но Арина тут же одёрнула себя.
– А почему укороченный день? – сухо спросила она, расписываясь в журнале.
– Какое-то срочное собрание. Должно было проходить в ДК, но там авария – трубы прорвало. Администрация предложила провести его у нас, в библиотеке. Решили, что читальный зал подойдёт.
– Ясно! – кивнула Арина и, украдкой взглянув на Ивана, направилась к себе.
Уже почти тридцать лет она каждое утро приходила сюда, в закрытый архив городской библиотеки. Более уютного и спокойного места женщина не знала.
– Доброе утро, Аришка! Как дела?
В кабинет вошла её неизменная напарница и лучшая подруга Надежда.
– Спасибо, Наденька! И тебе доброго утра! – ответила Арина.
– Ты в курсе, что у нас короткий день? Может, сходим куда-нибудь на чаёк?
– Ой, Надь, не могу! – вздохнула Арина. – Надо домой, маме помочь. Представь, иду сегодня на работу, а мама в лучшем платье, перед зеркалом серёжки примеряет. Спрашиваю: «Мам, ты куда?» А она: «В поликлинику после обеда». Говорит, консультация у участкового. Я так перепугалась! Хотела даже отгул брать, но мама запретила, сказала, сама справится. А я-то волнуюсь! Она же сто лет в поликлинику не ходила. Не любит лечиться. Если прихватит – я ей врача на дом вызываю. А тут – на тебе, нарядилась и сама идёт!
– Ну и что? – пожала плечами Надежда. – Пускай Галина Степановна прогуляется, подышит воздухом.
– Ты не понимаешь, Надь! Я чую – что-то не так! Мама просто так в больницу не пошла бы! Наверняка что-то серьёзное, но она от меня скрывает.
– Да ладно, Арин, ты преувеличиваешь, – успокоила подругу Надежда. – Галина Степановна – женщина прямая. Если бы что-то было, она бы сказала! А ты всё близко к сердцу принимаешь! И слишком её опекаешь! Дай маме пожить свободно!
Арина даже за сердце схватилась:
– Да ты что, Надь, мама уже в возрасте, за ней уход нужен. Я себе не прощу, если с ней что случится, а меня не будет рядом!
– Вот в чём твоя проблема, Ариша! – Надежда подняла указующий палец. – Ты живёшь не своей жизнью, а маминой! Галина Степановна ещё вполне бодрая и самостоятельная. А ты её своей заботой душишь! Занялась бы лучше собой!
Арина нахмурилась:
– Я уже не в том возрасте, чтобы этим заниматься! Мне пятьдесят три!
– Да ты что, дорогая! Тебе всего пятьдесят три! Ты свободная женщина. Дети выросли, мама, слава Богу, на ногах. Почему бы тебе не устроить личную жизнь? Неужели не хочется мужского внимания? Я-то знаю, что хочется!
Надежда лукаво подмигнула подруге.
– Брось, Надь! – махнула рукой Арина. – Ты что, предлагаешь мне бросить мать и заняться собой? Разве это не предательство?
Но подруга не сдавалась:
– Зря ты так, Арин! Твоя мама была бы только рада, если бы ты нашла своё счастье. Ты ещё не настолько стара, чтобы замуровать себя в четырёх стенах. Пригласи сегодня Ивана на кофе. Мне кажется, только слепой не видит, что вы друг другу нравитесь!
От таких слов Арина покраснела, как девочка. Неужели все вокруг видят, что она неравнодушна к этому статному мужчине, бывшему военному, который уже несколько месяцев работает у них охранником?
– Ну вот ещё! Я не стану заводить служебные романы!
– А почему бы и нет? – не сдавалась Надежда. – В нашей библиотеке только ты да Иван «свободны». А из вас, между прочим, вышла бы отличная пара!
– Ты серьёзно? – с надеждой спросила Арина, и сердце её забилось чаще.
Ваня ей действительно нравился. В нём ощущалась надёжность, спокойствие и стабильность. Рядом с таким мужчиной любая женщина почувствовала бы себя счастливой.
На мгновение Арина представила, как здорово было бы снова испытать романтические чувства. Желательно, взаимные. Ощутить себя желанной, любимой. Ей так не хватало человека, которому можно было бы отдать всю накопившуюся нежность, тепло и заботу. Ведь она ещё вполне интересная женщина.
Но мысль о маме, собирающейся к врачу, тут же оттеснила эти мечты. Как она, единственная дочь, может оставить любимую маму одну в старости? Разве сможет она быть счастлива, зная, что маме плохо? Нет, это невозможно!
Так и не согласившись пойти с подругой на кофе, Арина поспешила домой. Надеялась, что мама ещё не ушла в поликлинику, и они пойдут вместе. Сердце её бешено колотилось в груди от дурного предчувствия.
…Открыв дверь ключом, Арина облегчённо вздохнула – мамины туфли стояли в прихожей. Значит, она дома. Услышав в комнате голоса, Арина сначала не обратила внимания. Мама могла смотреть телевизор или говорить по телефону. На цыпочках она прошла по коридору, тихонько открыла дверь и… вскрикнула от неожиданности!
Её поразило не то, что мама среди бела дня сидела в кресле в нарядном платье и с идеальной причёской. И не макияж на её лице, и не украшения. Её сразило то, что рядом с матерью стоял на коленях незнакомый пожилой мужчина. Галантно держа её руку, он как раз подносил её к губам, когда Арина вошла.
– Мам, что происходит? – дрожащим голосом спросила она.
– Аришка? А ты почему так рано? – спокойно, будто ничего необычного, ответила мать.
Её кавалер продолжал стоять на коленях, не отпуская её руки.
– Мамочка, что тут происходит? – едва сдерживая слёзы, перевела взгляд с матери на незнакомца Арина.
– Во-первых, поздоровайся! – строго сказала мать.
Галина Степановна не была «божьим одуванчиком». Напротив, она была властной и строгой, и дочь воспитала в полной дисциплине.
– Здравствуйте! – еле слышно пробормоталаИ когда Арина увидела, как засияли глаза её матери при виде этого мужчины, она вдруг поняла, что счастье не имеет возраста, а любовь — единственное, что действительно важно в жизни.
