— Ты в своем уме? Может, тебе парни больше нравятся? С кем ты жить собрался: с ним или со мной? — Оля скрестила руки и пристально посмотрела на мужа. — Потому что я, если что, уже собрала чемодан.
Иван замер посреди кухни. В соседней комнате в этот момент Дима орал в микрофон:
— Да ты чего, слепой? Жми быстрее!
Примерно от таких криков Оля просыпалась каждую ночь, потому что Дима жить не мог без видеоигр. В лучшем случае он просто возмущался и подкалывал других игроков. В худшем — матерился, лупил по клавиатуре и швырял мышку об стол.
А потом она, не выспавшись, шла на работу и радовалась, что хотя бы на пару часов сбежит из этого цирка. Дима же в это время только ложился спать.
— Ну чего ты сразу заводишься? — Иван развел руками, будто сдаваясь. — Он скоро съедет. Просто… пока не получается. Ты же знаешь, Димка не со зла.
— Ага. Не со зла сметает всё из холодильника. Не со зла ходит в твоих тапках. Не со зла орёт по ночам. Скажи ещё, что он не со зла плюнул в раковину и не смыл.
Оля подошла к окну, распахнула его и глубоко вдохнула, ожидая свежего ветра. Вместо этого — запах шашлыка из соседней палатки и духота.
С Димой вышло так же. Ожидался веселый друг на пару недель, а получился нахлебник, который уже врос в их диван.
— Я устала. Нас тут трое, а платят двое. Я готовлю на троих, стираю чужое бельё и убираю за мужиком, которому двадцать семь, а он, прости господи, «ищет себя».
— Ну ты же сама говорила, что надо людям помогать, — Иван смотрел на жену виновато, как ребенок, упрашивающий оставить котенка. — И вообще, ты его не знаешь, как я. Мы с ним с первого класса…
Оля закатила глаза.
— Ага. С первого класса. Только ты вырос, а он — нет. Он тут как в пионерлагере: ест, спит, развлекается. А я — как бессменная вожатая, пашу на вас…
…Дима въехал к ним полгода назад. Появился на пороге с рюкзаком, бутылкой «Байкала» и лицом, будто он только что пережил конец света. Рассказал, что его уволили, а девушка бросила.
Иван тогда посмотрел Оле в глаза и неуверенно сказал:
— Ну чё, Оль, он же не алкаш, не наркоман. Просто не повезло. Мы же друзья. Поможем, две недели — и он уедет.
Оля кивнула. Потому что уважала Ивана. Потому что верила Диме. Потому что две недели — не вечность.
Прошло полгода…
Дима не просто не съехал. Он обустроился, как дома. «Почти устроился» уже семь раз. Возвращался с собеседований и фыркал:
— Там одни придурки сидят. Вопросы идиотские. Ну и ладно, пусть ищут дальше.
Он ел всё подряд. Его «тяжёлое положение» не мешало ему уплетать пельмени прямо из кастрюли и щёлкать семечки перед телеком.
Однажды Оля попыталась намекнуть, что Диме пора бы шевелиться.
— Ты чего? Ему и так неудобно, — отрезал Иван.
Оля промолчала. Не хотела быть той, кто «ставит мужа перед выбором».
Но сегодня поставила.
— Я к Наташке, — сказала она, глядя мужу в глаза. — Решай, с кем ты хочешь жить. У тебя неделя.
Иван опустил голову.
Из комнаты донёсся голос Димы:
— Да что за… Да как так-то?!
Оля просто закрыла глаза.
Первые дни Ивану было даже хорошо. Никто не ворчал на него, не убирал его носки, не ругался за грязную посуду.
Но на третий день стало не по себе. Проснулся от звонка соседей — самому пришлось извиняться. А главное — не хватало Оли. Чай по утрам стал безвкусным. Никто не слал ему милые сообщения. Даже её ворчания.
Он взглянул на диван, где Дима развалился с ноутбуком и пивом. В голове мелькнуло: «А если она правда не вернётся?»
На следующий день Иван попытался вымыть кухню. Через час снова крошки, грязные тарелки, разлитый чай.
— Может, приберешься хоть раз? — осторожно спросил он.
— Да не вопрос, — отмахнулся Дима. — Щас только докурим.
В итоге он смахнул крошки, а грязную посуду оставил — «потом скопом».
Вечером Иван вспомнил, как в школе его дразнили старшеклассники. Тогда Дима влетел, оттолкнул одного, наорал на другого.
Тогда он был героем. А теперь?
Оля в это время стояла в очереди в «Пятёрочке». В наушниках, джинсах, волосы в хвост.
И вдруг — знакомое лицо.
Саша. Бывшая Димы. С корзинкой дешёвых макарон. Они кивнули друг другу.
— Привет, — начала Оля. — Как дела?
— Нормально, — пожала плечами Саша. — А у тебя?
— Терпимо. Если бы не Дима. У нас живёт. Уже полгода.
Саша фыркнула.
— Он сказал, что ты его выгнала, когда он работу потерял.
— Он так сказал? — Саша усмехнулась. — Слушай, он месяц не вставал с дивана. Потом я нашла его переписку с девчонками. Фотки просил… интимные.
Оля чуть не выронила корзинку.
— Даже если бы не это, всё равно выгнала бы, — спокойно сказала Саша. — Не хочу быть чьей-то дойной коровой.
У Оли будто пелену с глаз сняло.
…На следующий день Иван не выдержал.
— Нам надо поговорить, — сказал он утром.
Дима зевнул.
— Да ладно, не гони. Я скоро съеду.
— Нет, не скоро. Сегодня.
Дима нахмурился, но не стал спорить.
…Прошёл день. Оля стояла у окна, глядя на дождь.
Телефон вибрировал. Сообщение от Ивана.
Фото. Квартира. Чистая. Ни Димы.
— Я всё исправил. Осталось только вернуть тебя.
Сердце забилось.
Он приехал вечером с тюльпанами и тортом.
— Я понял, что мне без тебя плохо, — сказал Иван.
Оля молча взяла цветы.
…Прошло несколько недель. Всё снова стало как раньше. Чистота, порядок.
На холодильнике — график уборки.
— Если ещё кто-Оля улыбнулась, глядя на мужа, и прошептала: «Главное, чтобы твои друзья теперь приходили только в гости, а не оставались навсегда.»
