**Сердце, полное любви: жертва ради будущего**
«Опять деньги тащишь, Ирина, зря веришь ему, — ворчала старушка, поглядывая на Вячеслава. — Откуда у него такие суммы?» Он снова приехал с дорогими гостинцами, недавно купил новый телевизор, стиральную машину. Но бабке всё казалось мало.
Мать Вячеслава, Ирина, заступалась за сына: «Мама, ну что ты всё в чёрном свете видишь? Жить же надо! Времена тяжёлые. Слава — единственный мужчина в доме, старается. Ради нас институт бросил. На что нам рассчитывать? Моя работа пропала, твоя пенсия — гроши». Она плакала, вспоминая, как сын блистал в школе, но устроился в обменник валют. «Всё наладится, и Слава доучится!»
Ирина воспитала сына честным и добрым. В приметы не верила, не дала бабке его крестить, считая это пережитком. Он и сам так думал — к чему эти обряды? Хотя порой засматривался на золотой крест у друга Сашки.
Вячеславу скоро двадцать. Вместе с дружками он вёл тёмные делишки, и к сорока пяти скопил солидный капитал. Но жениться так и не решился.
Первая любовь, Татьяна, погибла трагически. Теперь он был влюблён в Ольгу, но она выбрала другого — обычного, ничем не примечательного Игоря. Жили они по соседству в посёлке Сосновый, и Вячеслав каждый день видел, как Ольга смотрит на мужа влюблёнными глазами. У них подрастала дочь Аня, красавица, как мать.
Всё о них он знал. Сам подстроил их знакомство, подставив свой дорогой внедорожник, когда Ольга парковалась у дома. Она въехала в него, сдавая назад. Выскочила, испуганная, залепетала: «Простите, мы всё возместим, я не поняла, как так вышло!»
Вячеслав наслаждался её смятением, потом великодушно махнул рукой: «Да ладно, вина обоюдная. У меня страховка, скажу, что кто-то стукнул и скрылся». Рассмеялся, будто в жизни у него и проблем не бывало.
Так познакомился и с Игорём. Их квартирка была скромной, но уютной — видно, оба старались. Сначала Вячеслав думал, что Ольгу купит деньгами — женщины к нему липли, видя достаток. Но она будто не замечала его взглядов, смущалась от дорогих подарков и говорила тихо, так, что сердце сжималось: «Славик, зачем? Это слишком, я не могу принять».
Видно было — ей хочется, но она боится обидеть мужа. Игорь не мог дарить такое, а Вячеслав мог — и искушал её щедростью.
В молодости он не спустил деньги, а приумножил. Теперь — бизнесмен, купил диплом юриста, обманув мать, которая радовалась за него. Бабки уже не было, некому ворчать.
Когда у Ольги и Игоря родился сын Глеб, Вячеслав подарил им коляску, кроватку и кучу игрушек. Ольга остолбенела — они ничего не покупали, боясь сглаза. Вячеслав приехал в день выписки, эффектно разгружая подарки. Игорь подошёл: «Слав, это слишком, мы друзья, но…»
«Да брось, — перебил Вячеслав. — У меня только мать, а у вас — дети. Мне не в тягость, по-дружески!»
За столом, празднуя рождение Глеба, Игорь рассказал, что их отцы когда-то вели бизнес вместе, но попали в беду. Отец Ольги продал всё, разорился. Отец Игоря запил и умер. «Будь он жив, тоже бы дело вёл, но времена были лихие», — вздохнул Игорь.
Вячеслав похолодел. Понял: их бизнес тогда разорили его люди. Уточнил фамилию Игоря — точно, это их семью опустошили. Вина сдавила грудь.
Через неделю Ольга и Игорь огорошили его: «Слава, будь крёстным Глебу! Ты столько для нас сделал, мы хотим, чтобы ты был его крёстным». Ольга взглянула на мужа — решение было общим.
«Ты стал нам как родной, — добавил Игорь. — Аня тебя обожает, а Глеб при тебе не плачет, чувствует, что ты свой».
Они улыбались, глядя с надеждой. Вячеслав растерялся. В последнее время он чувствовал странную тяжесть — то ли от осознания, что Ольгу не завоюешь, то ли от усталости. Болело сердце — она была той самой, о которой он мечтал.
«Я же некрещёный, — улыбнулся он. — Мать была против».
«Подождём, — предложил Игорь. — В любом возрасте можно креститься».
Вячеслав решил — это шанс быть ближе к Ольге. Крёстный её сына — звучит солидно. «Если подождёте, то я согласен. Своих детей нет, будет хоть крёстник», — подмигнул он.
Игорь крепко пожал ему руку: «Спасибо, Слав, ты нам настоящий друг».
Вячеслав сообщил матери, что хочет креститься, и попросил её подругу, тётю Галю, всё устроить. Ирина удивилась, но сын был серьёзен, и она организовала. Через несколько дней он поехал в маленькую церковь на отшибе посёлка.
Священника, как ни странно, тоже звали Вячеславом, только он был постарше. Услышав, что надо исповедаться, Вячеслав хотел отказаться, но батюшка разговорил его. Слово за слово, и он выложил всё — что годами лежало камнем на душе. Раньше не мучило, а теперь жгло.
Выслушав, священник сказал: «Ты взрослый, крёстный при крещении не нужен. Но у тебя много испытаний. Я чувствую, что сам должен стать твоим крёстным. Да и имена у нас одинаковые».
Из церкви Вячеслав вышел, будто сбросив груз. Ночью ему приснилась бабка, шепнувшая, что он вовремя спохватился, что душа его теперь спасена, и она молилась за него. Проснулся с лёгкостью на сердце. С этим чувством пошёл крестить Глеба.
Через полгода Вячеслав узнал, что болен. Врачи сказали, что поздно. Матери не сказал, а Ольге и Игорю рассказал, оформив завещание на мать и крёстника.
Ольга рыдала, обнимая его. Вячеслав отстранился, подмигнул: «Оля, чего ты? Люди не исчезают, а уходят в другой мир. Лучших забирают раньше. Вот я крестился, стал крёстным Глебу. Теперь буду его ангелом-хранителем сверху».И теперь, когда Глеб бегает по двору, смеясь под солнцем, Надежда смотрит в небо и шепчет: «Спасибо, сынок».
