**Разбитая жизнь Людмилы: предательство, которое она создала сама**
Людмила бегала по бутикам с подругой, смеясь и примеряя платья, будто у неё не было ни мужа, ни маленькой дочери дома. А её супруг Артём за это время успел накормить Соню, уложить её спать, убраться в квартире и развесить бельё. Потом, когда девочка проснулась, он повёл её гулять в парк и зашёл в «Пятёрочку» за продуктами. День пролетел незаметно. Артём как раз ставил на стол ужин, когда в кухню заглянула Соня с вопросом, от которого у него похолодело внутри:
— Пап, а почему дядя Кирилл больше не приходит?
— Какой дядя Кирилл? — Артём побледнел, сжимая в руке тарелку.
— Ну тот, который мне игрушки покупал, платье, туфельки… и маме деньги давал.
Мужчина остолбенел. В глазах потемнело, сердце сжалось.
*Полдня назад.*
Людмила нервничала. Уже полседьмого, а Артёма всё нет. А у неё — важная встреча. С Кириллом. С тем, кто дарит ей дорогие подарки и называет «богиней».
Будто почувствовав её мысли, в замке щёлкнул ключ, и Артём тихо вошёл в квартиру. Увидев её хмурое лицо, виновато улыбнулся:
— Привет… Знаю, опять подвёл. Прости. Работа задержала. Но в выходные сходим куда-нибудь?
— Не хочу! — огрызнулась она. — Я же говорила, у меня встреча с девчонками! А ты как всегда всё испортил.
— Ладно, иди. Я с Соней посижу, — спокойно сказал Артём.
Людмила стрелой метнулась в спальню, быстро печатая в телефоне: *«Жди, скоро буду»*.
Но не прошло и минуты, как в дверь постучали:
— Люда, мне срочно надо в больницу. Маму увезли. Извини, но придётся тебе остаться…
— Опять твоя мать! — взорвалась Людмила.
Выбора не было. Она уже несколько раз переносила встречи с Кириллом. Он ясно сказал — ещё один отказ, и он исчезнет. А такого она допустить не могла.
Как только Артём ушёл, Людмила подождала немного, взяла Соню и выскользнула из дома. За углом её уже ждал Кирилл.
— Сегодня с дочкой?
— Да… Бабушка не смогла посидеть, она в больнице. Но я быстро переоденусь — и к тебе.
Кирилл лишь ухмыльнулся. Через час он вёл Соню по детскому магазину, покупая ей кукол и конфеты. Вечер прошёл чудесно: ужин в ресторане, танцы под «Ласковый май». Потом Соня, сонная, зашла в гостиную. Людмила отвела её спать — и вернулась к любовнику. Ночь провела у него. Артём подождёт. Пусть поймёт, что всё не так просто.
Утром она вернулась домой. На столе лежала записка:
*«Любимая, прости. Завтрак на столе. Больше не подведу».*
Она усмехнулась. Сегодня врать не придётся. Артём верит.
Людмила кормила дочь сырниками, смотрела «Ну, погоди!» и мечтательно улыбалась. Кирилл предложил ей переехать к нему. Это и было её заветным желанием.
Артём? Хороший, заботливый… Но бедный. Квартира съёмная, облезлые обои, старая мебель, вечные долги. Кирилл — другой мир: дорогие часы, иномарка, шёлковые простыни. Да и с Соней он так мило возился! Настоящий отец. Может, уйти к нему? Только осторожно: нельзя спугнуть.
В субботу Артём, как обещал, решил провести день с семьёй. После обеда Людмила сказала, что подруга Наташа позвала по магазинам.
— Иди, развейся, — кивнул он.
Людмила ушла. А Артём снова принялся за домашние хлопоты: покормил дочь, убрался, погулял с ней в парке, купил продукты.
Когда он накрывал ужин, Соня заглянула на кухню:
— Пап, а дядя Кирилл… Почему он больше не приходит?
— Какой дядя Кирилл?
— Ну тот, у которого мы были. У него всё красиво. Мама с ним танцевала, а мне купил куклу и платье. Только она сказала, чтобы я тебе не говорила…
Мир Артёма рухнул. Неужели? Но ребёнок же не врёт…
Людмила вернулась дома. Поцеловала дочь и мужа в щёку. Артём учуял чужой одеколон, но промолчал.
Она ужинала с аппетитом, будто ничего не произошло.
А мыслями уже была у Кирилла. Сегодня он предложил ей жить вместе.
На следующий день Артём вернулся раньше обычного. Из кухни доносилась музыка, Людмила, напевая, готовила ужин. Увидев его, вздрогнула.
— Сходи за хлебом, ладно?
— Хорошо.
— Я с тобой! — закричала Соня.
В магазине купили хлеб, молоко, пряники. У выхода девочка прошептала:
— Пап, это дядя Кирилл.
Артём обернулся. Высокий, уверенный мужчина смотрел в их сторону. В руках он держал дорогие розы.
Узнав в девочке дочь Людмилы, его лицо исказилось. Ведь она говорила, что муж погиб в аварии, когда дочке был месяц.
Через минуту мужчины стояли на улице. Соня, с мороженым в руках, сидела на скамейке.
— Я думал, она вдова, — пробормотал Кирилл. — Я не знал…
— А я думал, у меня честная жена. Но… — Артём тяжело вздохнул. — Я подаю на развод. Если она пойдёт к тебе — позаботься о дочери.
— Мне не нужна лгунья. Я её не забираю. Просто хочу, чтобы она поняла — всё кончено.
— Тогда скажем ей это вместе. Для ясности.
Дома Артём позвал:
— Люда, к нам гость.
Она вышла — и остолбенела.
— Чего боишься? Своих же принимаешь.
— Я… Это… Артём, я могу объяснить…
— Не надо. Квартира оплачена до конца месяца. Я съезжаю. Развод оформим. Выбирай — или алименты, или Соня остаётся со мной. Я её подниму.
— Да заткнись ты со своими алиментами! Кирилл, когда я могу переехать?
— Никогда, Людмила. Мне не нужны обманщицы. Я не знал, что ты замужем. Прощай.
Людмила осталасьОна опустилась на пол, обхватив колени, и вдруг осознала, что её роскошные мечты рассыпались, как песок сквозь пальцы, оставив лишь пустоту и тихий шепот ветра в разбитом окне её жизни.
