Я сам разрушил нашу семью… И теперь не понимаю, как вернуть её обратно.
Шесть лет назад я встретил женщину, перевернувшую всю мою жизнь. Её звали Анастасия. Она казалась пришедшей из другого мира — ослепительная, уверенная, с головокружительной карьерой адвоката и фамилией, перед которой склонялась вся Казань. Её родители — известные люди, из тех, чьи имена шепчут с уважением, с состоянием, о котором я даже не мечтал.
А я… Тогда я преподавал математику в обычной школе на окраине. Тихий, незаметный человек с парой статей в научных журналах, потрёпанной «Окой» и хрущёвкой, доставшейся от деда. Когда Настя впервые улыбнулась мне, я решил, что это шутка. Или какой-то странный эксперимент. Но она была серьёзна. Сперва — взгляд, потом чашка кофе, кино, долгие разговоры… А потом началось настоящее.
Я боготворил её, но не верил в эту сказку. Руки дрожали, когда я к ней прикасался. Она казалась слишком идеальной, словно видение. О браке я не смел и думать. И тогда она сама сказала: «Давай не будем тянуть. Я хочу ребёнка от тебя». У меня перехватило дыхание. Счастье ударило, как волна. Я подхватил её на руки и закричал, как безумный, прямо посреди улицы: «Да!»
Свадьба была роскошной. Её родители устроили всё — море гостей, шикарный ресторан, трёхкомнатную квартиру в центре. Мне казалось, будто я попал в сон. Но где-то глубоко уже тогда затаился страх: «А вдруг она очнётся и поймёт, что я — случайная ошибка? Что она достойна большего?»
Мы пытались завести детей, но ничего не выходило. Врачи говорили, что дело в Насте, но я винил себя. Мне казалось, что это моя вина, что где-то я недостоин, что из-за меня рушатся её мечты. Эта мысль медленно разъедала нас.
Я отказался от усыновления. «А вдруг она всё-таки сможет?» — убеждал я её и себя. А потом сказал то, за что ненавижу себя до сих пор: «Может… попробуй с другим? Вдруг получится…»
Она посмотрела на меня, будто я ударил её ножом. Глаза расширились — боль, отвращение, растерянность. Я ждал крика, слёз, но она просто отвернулась. Через несколько месяцев между нами выросла стена. У неё был короткий роман с коллегой, который быстро закончился. Но я уже не чувствовал себя нужным.
Мы перестали смеяться вместе. Не обнимались по утрам. Она не бежала ко мне, вернувшись с работы. В её глазах больше не было тепла.
Однажды вечером я, сжав зубы, сказал: «Если хочешь — я уйду. Я пойму, если тебе нужна другая жизнь». Она не ответила. Просто заплакала и ушла спать в гостиную. Наутро я собрал вещи и вышел за дверь.
Развод прошёл тихо. Без ссор. Просто печать в паспорте. Но когда судья произнёс: «Брак расторгнут», — я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Я потерял любовь всей жизни.
Прошло три года. Я живу один. Ни с кем не встречаюсь. Не могу. Не хочу. Она всё ещё во мне.
Говорят, Настя тоже не нашла себе пару. Мимолётные связи, свидания, но ничего серьёзного.
Иногда я сижу у окна в темноте и думаю: «Позвонить? Написать? Сказать, что скучаю? Что люблю?» Но страхНо каждое утро я просыпаюсь с одной мыслью — вдруг сегодня она сама наберёт мой номер, и тогда, может быть, у нас ещё будет шанс.
