Ты мне всю жизнь испортила! крикнула дочь, хлопнув дверью.
Мама, а помнишь, как ты меня в детстве спать укладывала? тихо спросила Ольга, перебирая пожелтевшие фотографии на кухонном столе.
Татьяна Ильинична оторвалась от кастрюли с щами, удивленно подняла брови. Такие вопросы Оля давно не задавала чаще между ними вспыхивали ссоры, а не разговоры по душам.
Как же не помнить. Ты каждый вечер требовала читать тебе про Колобка. Одну и ту же сказку, улыбнулась женщина, вытирая руки передником. А потом умоляла посидеть рядом, пока не заснешь. Боялась темноты, говорила, что без меня страшно.
Оля кивнула, переворачивая снимок. На нем она, пятилетняя, сидела у мамы на коленях с книжкой в руках. Обе смеялись.
Тебе никогда не надоедало?
Что, доченька?
Я. Мои капризы. Работа, дом, а вечером я с вечными «почитай» и «посиди».
Татьяна Ильинична подошла, опустилась рядом. Ольга выглядела измученной тени под глазами, резкие морщинки у губ. После развода она сникла, осунулась, стала злее.
Никогда, мягко ответила мать. Ты была смыслом моей жизни. Особенно после того, как отец нас бросил.
Да, наш папочка горько усмехнулась Ольга. Ушел к той стюардессе, когда мне семь было. Помню, как ты по ночам на кухне плакала. Думала, я не слышу?
Старалась при тебе держаться.
Знаю. Но я же не слепая была. Видела, как ты надрывалась на двух работах, чтобы мне платье на выпускной купить. Помню твои поношенные туфли и как ты отдавала мне последний кусок мяса, приговаривая, что не голодна.
Татьяна Ильинична смущенно отвернулась. Неловко было слышать это от взрослой дочери.
Брось, Оленька. Любая мать так поступила бы.
Любая? Ольга отложила фотографию, пристально глядя на мать. Ты знаешь, что мне недавно Катя Белова сказала? Помнишь ее, мы в одном классе учились?
Рыженькая такая? Ну и что она?
Говорит, завидовала мне в школе. Представляешь? Считала, что у меня самая заботливая мама. Всегда на собрания приходила, с учителями говорила, уроки проверяла. А ее мать Катя рассказывала, что та только водку пила да с мужиками пропадала.
Бедная девочка, вздохнула Татьяна Ильинична.
А я-то думала, ей повезло, неожиданно призналась Ольга. Что ее никто не опекает, не контролирует каждый шаг.
Мать вздрогнула, будто ошпаренная.
Это как понимать?
Мам, не сердись, но твоя забота порой душила. Помнишь, как в девятом классе я хотела с классом в Казань поехать? А ты сказала далеко, опасно, денег нет.
Так ведь и правда далеко!
Или когда в десятом на день рождения к Светке собралась? Тоже запретила. Мол, порядочные девушки по клубам не шляются.
Татьяна Ильинична нахмурилась. Помнила тот скандал Оля кричала, что задыхается, хлопнула дверью и три дня не разговаривала.
Я о твоей репутации беспокоилась! Что соседи скажут?
Вот видишь? Тебе было важно, что скажут. А чего хочу я не спрашивала.
Ольга! Я же только о тебе и думала!
Да, но по-своему. Ты решала, что мне нужно. Помнишь, как заставляла на скрипку ходить? Я ненавидела эти уроки, а ты твердила пригодится. Три года мучений!
Зато теперь играешь!
Играю по привычке. А тогда в танцы рвалась, но ты сказала несерьезно.
Татьяна Ильинична подошла к окну, глядя во двор. Сердце ныло. Выходит, дочь годами копила обиды?
Я просто хотела уберечь тебя от ошибок.
Знаю, мам. Ты боялась, что свяжусь с плохой компанией или замуж по глупости выскочу. Поэтому и держала под колпаком.
Разве это плохо?
Ольга помолчала, потом тихо сказала:
Помнишь Дениса Ковалева? Из параллельного класса.
Этот кудрявый? Что тебе стихи писал?
Он самый. Мы нравились друг другу. Он звал в кино, на каток. А ты каждый раз находила причину запретить. То уроки, то уборка, то вдруг простуда.
Шестнадцать лет рано еще!
Для тебя рано. А он потом начал встречаться с Ирой. Женились, кстати.
Значит, не судьба.
А может, судьба, грустно улыбнулась Ольга. Если бы ты доверяла мне, жизнь сложилась бы иначе.
Мать резко обернулась.
То есть я виновата, что ты с Максимом развелась?
Не виновата. Но Мам, я не умела отношения строить! Ты всегда говорила, мужчины подлецы, что лучше одной, чем с плохим.
Чтобы ты не повторила мою ошибку!
А я Максиму не доверяла. Искала подвох, ждала измены. В итоге сама все разрушила. Ты научила меня не верить, всего бояться.
На кухне повисло молчание. Щи на плите начали пригорать, но Татьяна Ильинична не замечала.
Выходит, я все испортила?
Ольга подошла, обняла мать за плечи.
Не испортила. Просто слишком опекала. Я выросла неуверенной. На работе начальство этим пользуется завалят работой, зная, что не откажусь.
А я думала, ты просто ответственная
Ответственная из страха. Боюсь кого-то подвести. Даже когда Максим орал из-за ерунды молчала. Думала, так и надо.
Татьяна Ильинична выключила плиту, тяжело вздохнув.
Оля, я не знала
Знаю, мам. Я не виню тебя. Просто хочу понять, как жить дальше. Мне тридцать три, а я будто подросток не знаю, чего хочу.
Может, к психологу сходить?
Хожу полгода, призналась Ольга. Говорит, у меня самооценка ниже плинтуса. Советует учиться выбирать самой.
И как?
Пока трудно. Но на прошлой неделе впервые в жизни одна в Сочи поехала. Представляешь? Я, которая боялась в соседний район без сопровождения!
В глазах Ольги блеснул огонек, которого мать давно не видела.
И как? Не страшно?
Ужас! Первые два дня руки тряслись. Потом Поняла, какое это счастье самой решать, куда пойти, что надеть, когда встать.
Татьяна Ильинична улыбнулась сквозь слезы.
Рада за тебя, дочка.
Там я много думала. О нас. И поняла не хочу больше злиться. Ты делала, как умела. Сама выросла в строгости, бабушка тебя вообще железной рукой держала.
Еще какой! фыркнула мать. До двадцати лет отчеты требовала, куда хожу.
Вот и ты просто не знала другого. А я знаю. И хочу научиться жить иначе.
Татьяна Ильинична обняла дочь.
Прости, если что
Не надо, мам. Давай просто идти вперед. Я хочу, чтобы у нас были другие отношения. Как у взрослых.
А я не буду мешать?
Не будешь, если перестанешь звонить пять раз в день и спрашивать, поела ли я. Доверься мне.
Постараюсь, прошептала мать. Хотя трудно.
Мне тоже. Но надо. Иначе так и буду трястись над каждой мелочью.
Ольга снова взяла фотографию, улыбнулась.
Знаешь, что еще поняла? Хочу ребенка. И не обязательно замуж для этого выходить.
Как так?! мать чуть не поперхнулась.
Современные женщины так делают. Главное здоровье.
Да что люди скажут-то!
А мне все равно, рассмеялась Ольга. Моя жизнь, мой ребенок. И я не буду повторять твоих ошибок. Выращу его свободным.
Ты серьезно?
Абсолютно. Уже врача выбрала.
Татьяна Ильинична опустилась на стул.
А я увижу внука?
Конечно! Только без советов, как воспитывать. Договорились?
Постараюсь, слабо улыбнулась мать.
Ольга обняла ее.
Мам, я тебя люблю. Благодарна за все. Просто теперь хочу жить своей головой.
Хорошо, доченька.
Главное, что мы наконец поговорили. А то я уже думала, что так и буду вечно злиться.
Мать крепко прижала дочь. Как же все сложно Она думала, что дает лучшее, а оказалось душила. Но еще не поздно все исправить. Надо научиться отпускать.
Щи-то пригорели, спохватилась она.
Ничего, засмеялась Ольга. Закажем суши. Я угощаю. Давай сегодня праздник устроим в честь нового начала.
Хорошая мысль, кивнула Татьяна Ильинична. И впервые за долгие годы почувствовала, как на душе становится светло.
