Вот как это звучит по-русски, с душой и культурными оттенками:
СМС от банка пришло в 7:15 утра: «Списание средств на сумму» Я просто смахнула уведомление, даже не открывая.
Дима часто переводил деньги на стройматериалы для дачи. Обычное дело.
Вторая смс пришла через минуту. Третья пока я наливала воду в чайник. Телефон вибрировал без остановки, назойливо, как тревожный звонок. Раздражение сменилось тревогой.
Я открыла банковское приложение и мой привычный мир рухнул. Общий счёт, с которого мы оплачивали квартиру, машину, жизнь, пуст.
Ноль. Совсем. Накопительный счёт тот самый «на старость», «на свадьбы детей» тоже опустошён. До копейки. Деньги, которые копили четверть века.
Я зашла в спальню на дрожащих ногах. Кровать была застелена с армейской точностью так, как любил Дима.
Его половина шкафа зияла пустотой. Висели только мои платья, одинокие и потерянные. Ни костюмов, ни дурацких футболок с принтами. Он забрал всё.
На подушке лежал белый конверт. Незапечатанный.
«Анют, прости. Я устал. Хочу пожить для себя, пока не поздно. Я встретил другую, это серьёзно. Не ищи меня, не звони. Тебе хватит на какое-то время. Ты умная, что-нибудь придумаешь.»
«На какое-то время.» Я проверила зарплатный счёт. Там было около ста тысяч рублей.
По его мнению, этого должно было хватить. После двадцати пяти лет брака.
Я не плакала. Слёзы застряли где-то в горле, холодным комом. Медленно обошла квартиру, как криминалист на месте преступления. Вот его кресло. Вот полка с его книгами про «успех». Вот фото на стене мы с повзрослевшими детьми, улыбаемся. Фальшивка. Всё это было фальшивкой.
Он всё продумал. Ушёл в четверг, зная, что я всегда уезжаю на дачу в пятницу. У него было три дня форы. Три дня, чтобы собрать свою жизнь и опустошить нашу.
Я села за стол и открыла старый ноутбук. Зашла в совершенно другую вкладку, пароль от которой знала только я.
Двадцать лет назад, после рождения Кирилла, я получила небольшое наследство от бабушки. Дима тогда отмахнулся: «Потрать на себя, на платья.» И я потратила. Только не на платья.
Я открыла брокерский счёт. Он стал моей тайной. Второй жизнью. Все эти годы я вела двойную бухгалтерию. Деньги с репетиторства Дима думал, я занимаюсь этим «для души», сэкономленные на продуктах, всё уходило туда.
Письма от брокера приходили на абонентский ящик, доступ к онлайн-счёту был через отдельную почту, о которой никто не знал.
Раз в год я подавала отдельную налоговую декларацию как самозанятая. Дима просто смеялся.
«Аня, ты? Бизнесвумен? говорил он. Твоё дело дом, уют. Деньги я заработаю.»
И он зарабатывал. Неплохо, но всегда впритык. А я молчала. Тихо покупала акции, ночами читала аналитику, реинвестировала дивиденды.
На экране загрузился мой портфель. Цифры светились спокойным зелёным светом. Я посмотрела на семизначную сумму в долларах и на жалкую записку мужа.
Он думал, что, забрав всё, уничтожил меня. Но он не учёл одного. Он просто не знал, что все эти годы я строила свой ковчег. И теперь, когда его потоп накрыл меня, я поняла, что стою на палубе огромного лайнера.
Я усмехнулась. Впервые за это утро.
Первым делом позвонила детям. Кирилл и Оля появились на экране улыбающиеся, ничего не подозревающие.
«Привет, мам! Где папа? Опять сбежал на рыбалку?» весело спросил сын.
Я глубоко вдохнула. И ровным, спокойным голосом рассказала им всё. Про пустые счета. Про пустой шкаф. Про записку.
Улыбка сползла с лица Кирилла. Оля прикрыла рот ладонью.
«Он всё забрал?» сын повторил, и в голосе появилась сталь. «Мам, у тебя есть деньги? Я сейчас приеду.»
«Я в порядке, родной. У меня есть деньги, не переживай. Просто хотела, чтобы вы услышали это от меня.»
«Он он что-то сказал? Звонил?» голос Оли дрогнул. «Может, это ошибка?»
Я покачала головой. Ошибки не было. Только холодный, расчётливый удар.
После звонка заказала смену замков. Потом позвонила в банк и отключила все сторонние доступы. Вечером зазвонил телефон Димы. Я позволила ему прозвонить почти до конца, потом ответила.
«Да.»
«Привет,» его голос был бодрым, даже весёлым. «Ну как? Не паникуешь?»
Я промолчала.
«Ань, да ладно. Я же по-хорошему. Слушай, к делу. Машина на тебе. Завтра приезжай, подпишешь переоформление. Адрес скину.»
«Я не приеду.»
В трубке повисла пауза.
«Чего? Ань, не начинай. Мне нужна машина.»
«Это совместно нажитое, Дима. Куплено в браке.»
Он засмеялся. Жёстко.
«Вот теперь вспомнила про брак? Не усложняй. Просто подпиши бумаги.»
«Ничего не подпишу, пока не поговорю с юристом.»
Это ударило его, как пинок под дых. Я тихая, домашняя Аня говорю «юрист».
«Какой юрист? Ты сдурела? Аня, я взял то, что заработал! Оставил тебе квартиру! Будь благодарна и не выкидывай глупостей.»
«Квартиру, в которую вложены деньги моих родителей.»
«Хватит!» рявкнул он. «Завтра в десять жду. Не придёшь пеняй на себя. Ты меня знаешь.»
И бросил трубку. Он был уверен, что я испугаюсь. Сломаюсь. Но та Аня умерла сегодня утром. Я открыла ноутбук и набрала: «Лучший адвокат по разводам».
Адвокат, Марина Сергеевна, была женщиной с пронзительным взглядом и стальной стрижкой. Она выслушала меня, изучила выписки.
«Неприятная ситуация, Анна,» сказала она. «Доказать умышленный вывод активов сложно. Суд может затянуться на годы. Подадим на арест его счетов, но если он уже всё перевёл на новую пассию»
«Что посоветуете?»
«Сначала подаём на развод
