В салоне бизнес-класса царило напряжённое молчание. Пассажиры бросали презрительные взгляды на пожилую женщину, занявшую своё место.
Но именно к ней обратился командир воздушного судна в конце полёта.
Алевтина нервно устроилась в кресле. Тут же разгорелся спор.
Я не хочу сидеть рядом с этой бабкой! громко заявил мужчина лет сорока, смерив взглядом её скромную одежду и обращаясь к стюардессе.
Его звали Виктор Соколов. Без стеснения он демонстрировал высокомерие и пренебрежение.
Простите, но у пассажирки билет именно на это место. Мы не можем его поменять, спокойно ответила бортпроводница, хотя Виктор не сводил с Алевтины осуждающего взгляда.
Такие места слишком дороги для таких, как она, язвительно бросил он, оглядываясь в поисках поддержки.
Алевтина молчала, но внутри всё сжималось от боли.
На ней было её лучшее платье простое, но опрятное, единственное, достойное такого важного момента.
Некоторые пассажиры переглядывались, другие кивали, соглашаясь с Виктором.
Не выдержав, старушка тихо подняла руку и прошептала:
Хорошо Если есть место в эконом-классе, я пересяду. Я копила на этот полёт всю жизнь Не хочу никому мешать
Алевтине было восемьдесят пять. Она впервые летела на самолёте.
Дорога из Владивостока в Москву вымотала её: бесконечные коридоры аэропорта, шум, долгое ожидание.
Даже сотрудник проводил её, чтобы она не заблудилась.
Но теперь, когда мечта была так близка, её унижали.
Однако стюардесса твёрдо стояла на своём:
Простите, но вы купили этот билет и имеете полное право здесь находиться. Не позволяйте никому отнимать это у вас.
Она пристально посмотрела на Виктора и добавила:
Если вы не успокоитесь, я вызову охрану.
Тот замолчал, ворча себе под нос.
Самолёт взлетел. Алевтина нервно уронила сумочку, и Виктор, не говоря ни слова, помог собрать вещи.
Возвращая её, он заметил медальон с кроваво-красным камнем.
Красивая вещица, заметил он. Похоже на рубин. Я немного разбираюсь в антиквариате. Он стоит немало.
Алевтина улыбнулась.
Не знаю Мой отец подарил его матери перед уходом на войну. Он не вернулся. А мама отдала его мне, когда мне исполнилось десять.
Она открыла медальон. Внутри лежали две старые фотографии: на одной молодая пара, на другой улыбающийся малыш.
Это мои родители прошептала она. А это мой сын.
Вы летите к нему? осторожно спросил Виктор.
Нет, опустила глаза Алевтина. Я отдала его в детдом, когда он был младенцем. У меня не было ни мужа, ни работы Я не могла дать ему достойную жизнь. Недавно я нашла его через ДНК-тест.
Написала но он ответил, что не хочет меня знать. Сегодня его день рождения.
Я просто хотела быть рядом хоть на мгновение
Виктор онемел.
Зачем тогда лететь?
Старушка слабо улыбнулась, но в глазах стояла грусть:
Он командует этим самолётом. Это единственный способ быть рядом хотя бы взглядом.
Виктор замолчал, охваченный стыдом.
Стюардесса, услышав разговор, тихо направилась в кабину пилотов.
Через несколько минут голос командира раздался по салону:
Дорогие пассажиры, мы начинаем снижение в аэропорту Шереметьево.
Но сначала я хочу обратиться к одной особенной женщине на борту. Мама останься, пожалуйста, после посадки. Я хочу тебя увидеть.
Алевтина замерла. Слёзы покатились по её морщинистым щекам.
В салоне воцарилась тишина, которую затем разорвали аплодисменты и слёзы других пассажиров.
После посадки командир нарушил протокол: стремительно вышел из кабины и, не скрывая слёз, бросился к Алевтине.
Он обнял её так крепко, будто хотел наверстать все потерянные годы.
Спасибо, мама за всё, прошептал он.
Алевтина рыдала у него на плече:
Мне нечего прощать Я всегда любила тебя
Виктор стоял в стороне, потупив взгляд.
Он понял, что за скромной одеждой и морщинами скрывалась история огромной жертвенной любви.
Это был не просто полёт. Это была встреча двух сердец, разлучённых временем, но нашедших друг друга.
Жизнь преподала ему урок: никогда не суди по внешности за ней может скрываться целая вселенная боли и любви.
