Ксения вышла из храма с грустью, но с тлеющей в душе надеждой. Она молила Бога даровать ей дитя. С мужем жили уже десять лет, а детей всё не было. Потому и стала ходить в церковь, слезно молилась, просила. Десять лет брака с Павлом и ни одной беременности.
Сколько слёз пролила, сколько врачей обошла, а в ответ слышала одно:
“Вы здоровы, бывает и так. Ждите… Всему своё время.”
“Да сколько же ждать, Паш? Без ребёнка нет настоящей семьи!” умоляла она, глядя на мужа.
Павел тоже переживал. Мечтал о наследнике, тем более что бизнес его шёл в гору, жили они в достатке, ни в чём не нуждались. Не хватало только ребёнка.
“Ксюш, может, возьмём из детдома? Маленького, воспитаем как своего”, предлагал он.
“Нет, Павел, я хочу сама родить… Почему-то врачи говорят, что я здорова…”
Видно, Господь сжалился над Ксенией, или просто пришло время но она забеременела. Радости не было предела! Хоть и тяжко далась беременность, она готова была терпеть всё ради долгожданного малыша.
Антошка родился слабеньким, часто болел, но родители души в нём не чаяли. Оберегали от всего: от сквозняков, от шума, даже от других детей, чтобы не заразился. Гуляла Ксения с ним подальше от детских площадок.
Покупали ему всё самое лучшее. Уже в четыре года у него был планшет, а в первый класс пошёл с дорогим телефоном. Чего ни попросит тут же исполняли. Но чем старше становился Антошка, тем хуже был его нрав.
Павел пропадал на работе, Ксения сидела дома. Провожала сына в школу, встречала, кормила, готовила только то, что он просил. А если вдруг приготовит что-то другое крик:
“Что за дрянь ты мне подсунула? Не буду это есть! Я хотел солянку, а не этот борщ!” и тут же высыпал в тарелку всю солонку, требуя своё.
Антону исполнилось тринадцать. Переходный возраст, и он стал совсем неуправляем. Ксения жаловалась мужу, но тот лишь отмахивался:
“Ксюш, ну что ты хочешь? Подросток, гормоны. Перерастёт.”
Однажды Павел пришёл с работы и с порога объявил:
“Сынок, купил тебе новый телефон!”
Антон вышел из комнаты, взял коробку… Через минуту раздался крик:
“Это что за хлам? Я же сказал другой модель! С таким только нищеброды ходят! Хотите, чтобы надо мной смеялись?” и швырнул телефон об стену, хлопнув дверью.
Родители переглянулись.
“Ну что, Павел? Я же говорила…” тихо сказала Ксения.
Так было со всем: с одеждой, с обувью. Без него ничего не покупали иначе скандал. А потом раздался звонок от классной руководительницы.
Ксения понимала просто так не вызывают.
“Что он ещё натворил?” даже спрашивать не хотелось.
“Здравствуйте, Ксения Игоревна, сказала учительница. У нас серьёзный разговор о поведении вашего сына. Антон оскорбляет педагогов, срывает уроки. А если его ругают усмехается, говорит, что знает свои права и пожалуется, после чего учителя могут уволить. Одноклассникам даёт поиграть в свой телефон, а потом требует с них деньги. Заставляет делать за него домашку.”
Ксении хотелось провалиться сквозь землю. Горела от стыда.
“Пожалуйста, повлияйте на него”, закончила учительница.
Она пообещала и извинилась. Шла домой и думала: “Где я упустила его? Мы же его так любили! Как забота и ласка превратились в жестокость и грубость? Он был таким желанным…”
Не могли справиться с единственным сыном.
Рядом жила семья с четырьмя детьми. Ни криков, ни скандалов. Дети вежливые, старшие даже помогали Ксении донести сумки, если встречали у подъезда. Однажды она спросила у Веры, как та справляется:
“Да нормально. Муж сам из многодетной семьи, говорит: где много детей там мир и лад. И правда, помогают друг другу. Мне несложно.”
Ксения слушала и завидовала. Ни разу не слышала от соседских ребят грубости.
Антон ворвался домой, швырнул рюкзак, разбросал кроссовки.
“Надоела эта школа! Надоели учителя! Мам, я же говорил не лезь в мою комнату!”
Она молчала. Ещё не отошла от разговора с учительницей, а тут сын в ярости. Настроение у него всегда было одно злоба. Все виноваты, всё не так.
Накрыла на стол, но Антон не шёл. Заглянула в его комнату он стоял посредине и резал ножницами кожаную куртку. Медленно, с усмешкой глядя на неё.
“Вот, получай. Зачем в школу ходила? Наябедничала? Говоришь, дорогая куртка… Теперь купишь новую, ещё круче. Иначе и её порежу.”
Ксения не выдержала дала ему пощёчину. Он аж присел от неожиданности, схватился за щёку. Ей стало жалко, хотела обнять… Но его взгляд её испугал.
“Ага, так? Сейчас ты у меня попляшешь!”
Схватил телефон, набрал 112.
“Полиция! Меня бьёт родная мать! Да-да, срочно, приезжайте!”
Когда приехал участковый, осмотрел ухоженную квартиру, смутился.
“Кажется, я ошибся адресом?”
“Нет, это я звонил! закричал Антон. Она меня ударила! Требую наказать!”
Полицейский видывал пьяных родителей, голодных детей… Но такое впервые.
“Ну, поругались с матерью… Разберётесь сами.”
“Нет! Я знаю свои права! Если уйдёте на вас тоже жалобу напишу!”
Участковый растерялся.
“Забирайте его, устало сказала Ксения. Может, так что-то изменится…”
Через день пришли из опеки. Услышав, что Антон требует наказать мать, и видя её бледное лицо, всё поняли.
“Собирайся, поедешь с нами.”
“Куда?!”
“В приют. Раз тебя здесь обижают должны защитить.”
Антон не ожидал такого поворота.
Ксения опустилась в кресло.
“Павел… Не думала, что нас лишат сына… Но иначе боюсь, что будет дальше.”
На следующий день Антон сам позвонил.
“Мама, заберите меня отсюда! Тут кормят какой-то бурдой! Вещи отобрали…”
“Не можем. Нас ограничили в права
