Лариса стояла на пороге своей московской двушки, глядя на бывшую свекровь с чемоданом в руках. Нина Семёновна выглядела так, будто просто зашла в гости к старой подружке, а не приехала жить к бывшей невестке.
“Ларисонька, родная, – завела она свою песню, – куда мне деваться-то? Сережка эту свою… ну, как её… Таньку к себе привёл. А мне среди молодых-то что делать? Пустишь пожить немного?”
Лариса молча пропустила её внутрь. Что она могла сделать? Выставить на улицу шестидесятилетнюю женщину? Да, развод с Сергеем был тяжёлым. Да, после десяти лет брака он вдруг “нашёл себя” в объятиях двадцатишестилетней коллеги. Но при чём здесь его мать?
“Нина Семёновна, – осторожно начала Лариса, – у вас же своя однушка в Люберцах есть. Почему вы решили жить здесь?”
“Ох, детка, – вздохнула свекровь, усаживаясь на диван, – да какая там квартира – клетушка. А тут просторно, уютно. Серёжа говорил, ты же одна в двушке живёшь. Что тебе стоит приютить старушку?”
Лариса стиснула зубы. Конечно, Сергей так сказал. Удобно устроился – любовницу к себе, а мамашу к бывшей жене. И всем плевать, что она чувствует.
Первые дни Лариса пыталась быть понимающей. Готовила завтраки, покупала лекарства по списку, убирала за свекровью. Нина Семёновна оказалась неаккуратной – везде крошки, грязная посуда в раковине, ночные сериалы на полной громкости.
“Ларочка, – вздохнула однажды свекровь, – пенсия у меня копеечная. Дай ты мне тысячу рублей на продукты, а? Да ещё на таблетки для давления…”
Лариса молча достала деньги. Потом ещё на “витаминки для сердца”. Потом на “что-нибудь к чаю”.
“Нина Семёновна, – осторожно начала Лариса через месяц, – может, стоит тратить поменьше? Я тоже не олигарх.”
Свекровь резко обернулась, и Лариса узнала этот взгляд – предвестник бури.
“Это что за тон?! – завопила Нина Семёновна. – Я тебя как дочь родную принимала! Десять лет! А теперь ты мне в лицо копейки тычешь?!”
“Я не тычу, просто…”
“Да что ты понимаешь, бездетная! – орала свекровь. – Я сына одна поднимала, после мужа! На трёх работах крутилась! А ты мне в таблетках отказываешь? Да я всему дому расскажу, какая ты на самом деле!”
Лариса терпела. И следующий скандал. И сцену из-за “невкусного” ужина. Нина Семёновна оказалась виртуозом истерик – могла орать часами, привлекать соседей, обвинять во всех грехах.
После очередного перфоманса Лариса набрала Сергея.
“Серёжа, забери свою мать.”
“Лар, ну что ты. У меня же новая жизнь. Пусть поживёт у тебя, тебе же не сложно?”
“Мне сложно. Дорого. И нервно.”
“Не придумывай. Мать – пожилой человек, ей нужна забота. Можешь помочь – помоги.”
Гудки. Он просто бросил трубку.
Лариса сидела на кухне и понимала – хватит. Нина Семёновна вела себя как хозяйка, орала по любому поводу, требовала денег и свято верила в своё право на всё это.
На следующее утро, когда свекровь ушла в поликлинику, Лариса вызвала мастера. Замок поменяли за час.
Вечером Нина Семёновна вернулась с прогулки – обожа
