Галина Геннадьевна была свекровью от бога. Не той сдержанной, чопорной, а самой что ни на есть настоящей громкой, напористой, бесцеремонной. Её мама, Людмила, ещё в роддоме шептала подружкам, разглядывая новорождённую:
“Лежит, губы бантиком, кулачки сжала вылитая свекровь!”
К счастью, свекровь самой Людмилы, Валентина Григорьевна, жила в соседней области и наведывалась редко. Но когда приезжала вся кондитерская, где работала Люда, об этом знала. Тесто не поднималось, пироги выходили кривыми, а сама Людмила вздрагивала от каждого шороха.
“Бери отгул за свой счёт”, ворчала заведующая. “Вернёшься, когда твоя свекровь уедет”.
“Надежда Ивановна, да я хоть на работе от неё отдыхаю! Людмила схватилась за голову. А дома целый день придётся её ублажать и каяться”.
“В чём каяться-то?”
“Да во всём! И полы неправильно мою, и борщ не так варю, и шторы не так раздвигаю!”
“А как надо?”
“Не знаю. Но не так!”
Когда родилась Галя, Валентина Григорьевна явилась мгновенно. Заставила назвать девочку в честь своей покойной матери, тайно окрестила (родители-то комсомольцы!), напугала педиатра, довела невестку до слёз и уехала, уверенная, что эта “дурочка” ребёнка загубит.
Люда рыдала неделю. Муж Геннадий полез в заначку, отложенную на моторную лодку, и купил ей золотую цепочку.
Но девочка не просто выжила росла крепкой и смышлёной. Галя рано заговорила, в три года уже ставила взрослых в тупик вопросами:
“Зачем люди улыбаются? Что такое любовь? Как стать хорошим человеком?”
А с бабушкой разобралась и вовсе быстро. Как-то Валентина Григорьевна примчалась с проверкой и тут же принялась орать из-за нового дивана мол, обивка слишком светлая. Пятилетняя Галя молча взяла её сумки и потащила к двери.
“Куда?!”, взвизгнула бабка.
“Ты приехала без любви. Кричишь на маму. Уезжай”.
“Настроили ребёнка против меня!”
Тогда Галя ткнула ей в лицо только что подаренную куклу:
“Забирай. Мне не нужны подарки от злых. Иди и научись быть хорошей”.
С тех пор Людмила в дни визитов свекрови оставляла дочь дома. Валентина Григорьевна уезжала, так и не высказав всего, что накопилось.
Школу Галя прошла, как по нотам: староста, комсорг, гордость учителей. Чуть не получила золотую медаль помешала лишь врождённая прагматичность.
“Зайцы не разговаривают, заявляла она на уроках литературы. Чертей не существует, а Чернышевский зануда. От его книг мухи дохнут”.
Зато точные науки давались ей легко.
Педагоги прочили столичный вуз, но Галя выбрала заочное мама стала болеть, бабушку надо навещать. Да и Дима Кушнарёв, сын начальника цеха, вернулся из армии. Увидел её в голубом платье на выпускном рот открыл.
“Галка, ты невеста хоть куда!”
“На своей свадьбе я буду королевой”, фыркнула она.
“Договорились! засмеялся Дима. Скажу маме, пусть синий костюм шьёт”.
“Годится”, кивнула Галя.
Они даже не целовались, но уже знали, где будут медовый месяц и как назовут детей. Поженились, родили троих сыновей.
Галина сделала карьеру на заводе, обогнав мужа. Дмитрий же предпочитал рыбалку амбициям.
“Время с удочкой в стаж не засчитывается”, шутил он.
Сыновья выросли. Старший, Саша, женился на яркой Кате, которая увезла его за границу. Средний, Влад, выбрал тихую Алину ту ещё хозяюшку. А младший, Слава, женился поздно на вечно хохочущей Юльке.
Подруги до сих пор удивляются:
“Кто б думал, что наша жёсткая Галка станет такой свекровью! Все невестки золото. То ли ей повезло, то ли мы в ней чего-то не разглядели”
