«Что-то ти побледнела, дочка», свекровь шептала, незаметно подменяя мои сердечные таблетки. Но она не знала, что у меня повсюду камеры.
Голос Тамары Павловны звучал сладко, как густой сироп, но за этой сладостью пряталось что-то липкое и опасное.
Она стояла у кухонного стола, спиной ко мне, её рука прикрывала мою таблетницу. Я притворил
