Детство Алевтины было таким, что ни за какие коврижки не захочется его вспоминать. Отца она почти не видела трезвым. Правда, он не поднимал руку ни на жену Галину, ни на дочь боялся. Как-то попытался «проучить» жену, но Галя ударила его чем-то тяжёлым так, что голова гудела неделю. Понял в следующий раз может кончиться хуже.
Вместо этого он изводил их скандалами. Мог нарочно пролить борщ на пол или размазать варенье, чтобы за ним убирали, бил посуду. По ночам орал песни, чтобы никто не спал даже родную мать не жалел, а она жила с ними. После очередной перепалки Галина собирала вещи, но протрезвевший муж валялся в ногах:
Галочка, не уходи, прости! Брошу пить, клянусь! Сам не понимаю, что делаю
А она верила. Да и идти ей было некуда родители давно умерли.
Родительский дом старшая сестра продала:
Ты за родителями не ухаживала, поэтому дом достался мне.
Так и жили: Галина с вечно пьяным мужем, дочкой Алевтиной и свекровью, которая тихо ненавидела невестку и шептала сыну:
Бедный ты мой, с волком дружишь, а с волчицей живёшь
Галина, слыша это, кричала в ответ:
Твой «бедный» сын всю мою жизнь испортил! Уеду с Лёвочкой мучайся с ним сама!
Свекровь затихала, неделями не разговаривая ни с кем, даже с внучкой.
Галина мечтала, чтобы дочь поскорее уехала из дома, и однажды заявила:
После девятого в училище. На швею или повара.
Не хочу, мам! Хорошо учусь, потом в институт
Денег на институт нет!
Поступлю на бюджет! упрямилась Алевтина, но мать и слушать не хотела.
Хватит фантазировать. Завтра едем подавать документы.
В училище Алевтина познакомилась с Виктором, местным парнем, подрабатывавшим на стройке. Он рассказал, что сбежал от родителей не сошлись характерами. Она тоже открыла душу:
Не хочу тут учиться, мама заставила. Отец буянит
Через месяц он предложил:
Зачем тебе общага? Переезжай ко мне. Сосед съехал скучно одному. Будешь готовить, убирать, я помогать буду. Честное слово.
Почему она согласилась? Спустя годы Алевтина признавалась: была глупой девчонкой. А тогда думала лишь об одном подальше от пьяного отца и вечно недовольной матери.
Прожили они всего три месяца. Она даже не поняла, как влюбилась и как всё случилось. Однажды её затошнило, и Виктор сразу догадался.
Только не это! закричал он.
Что? испугалась Алевтина.
Ещё ребёнка не хватало! Лицо его исказилось. Добрый Витя вмиг стал чужим и выгнал её.
Она вернулась домой, сказала матери, что приехала на каникулы. Надеялась ошибка, обойдётся. Но живот рос. Сколько скрывала мать заметила, поволокла в больницу. Срок был большой. Дома орала:
Бесстыжая! Учиться отправила, а ты что принесла?!
Скандал стоял на весь дом. Отец орал, что распутство у неё в крови, как у матери. Бабка косилась исподлобья. Жить стало невыносимо.
Приезжали из полиции, допытывались, кто отец, но Алевтина молчала. Не называла даже фамилию Виктора.
Однажды мать ударила её. Девушка выбежала из дома, рванула к реке. Стояла у перил моста, трясясь от холода и отчаяния. Внизу чернела вода, течение подмывало берега. Голова кружилась, даже ребёнок внутри зашевелился, будто чувствовал беду.
Вдруг чьи-то руки оттащили её назад, усадили в машину. Она ничего не помнила, только голоса. Очнулась в больнице под капельницей.
Тихо, тихо, шептала медсестра. Кесарево сделали. Дочка живая, хоть и маловесная. Ничего, наберёт.
Дочка равнодушно прошептала Алевтина и снова отключилась.
Через два дня ребёнка принесли на кормление. Девушка отвернулась:
Не надо. Не хочу её.
Да что за ересь? Бери дитя! Но она вжалась в подушку, закрыв лицо руками.
Вечно эти кукушки ворчала медсестра, унося малышку.
Соседка по палате подсела к ней:
Парень бросил?
Алевтина кивнула.
Да и чёрт с ним. Я тоже одна дочь поднимала. Потом мужа хорошего встретила, вот теперь сына родила.
Я с моста хотела но кто-то схватил она разрыдалась.
Соседка сжалилась, пошла к врачу:
Мать её выгнала, чуть не погибла Может, к ребёнку привыкнет?
Но утром Алевтина сбежала из больницы. Малышку передали в дом малютки. Документов при ней не было никто не знал, кто она.
Дальше ад. Работала на рынке за гроши, ночевала где придётся, среди бомжей и тараканов.
Однажды осенило: взять паспорт у матери, закончить вечернюю школу, поступить в институт. Дома её встретили в штыки:
Чего припёрлась? Ушла и ладно. Ребёнка куда подела?
В роддоме оставила. Паспорт забрать. Вынула документ из тумбочки и ушла.
Шли годы. Алевтина пробилась: окончила школу, поступила в институт (со второго раза, на заочное). Училась, как одержимая. На мужчин не смотрела. Работала и грызла гранит науки. Потом диплом, стажировка, грант за бизнес-идею. Стала владелицей фирмы.
Теперь она сидела в кабинете, а бухгалтер Нина Петровна, женщина в годах, качала головой:
Алевтина Игоревна, на вас лица нет. К врачу сходите.
36-летняя Алевтина добилась многого. О семье не думала только работа. Воспоминания о дочери глушила на корню.
Но однажды упала в обморок прямо в поликлинике. Очнулась в больнице. Врач успокаивала:
Не паникуйте. Обследуем.
Алевтина смотрела в потолок и вдруг осознала: единственный миг счастья в её жизни те несколько секунд, когда ей сказали: «У вас дочка».
Она вдруг поняла: этот ребёнок нужен ей. Очень.
Анализы показали лишь переутомление. В
