Ох, ребятушки, присаживайтесь поближе, расскажу вам историю, что мне соседка по палате пересказала, а она от своей дочки слышала. Меня, старуху, сюда, в этот дом престарелых, упекли, так что теперь только и делаю, что слушаю разные бывальщины да вам пересказываю. Ну, слушайте, что приключилось с Надей и её мужем Димой.
Жили они, голубки, в уютной квартирке на окраине Москвы, пять лет вместе. Надя — шустрая, как стрекоза, вечно в командировках моталась, работала в ивент-агентстве. А Дима — тихий, как мышка, целыми днями дома за компьютером код писал. Жили вроде мирно, хотя и ругались иногда по мелочи, как все семейные.
Но однажды, ох, ребята, всё пошло наперекосяк. Надя должна была лететь на конференцию, но, как на грех, всё пошло не так. Будильник не сработал, такси опоздало, а в аэропорту — очередь, как на ВДНХ. Добежала она до выхода на посадку, а самолёт — уплыл без неё. Разозлилась Надя, звонит Диме, а тот — тишина, трубку не берёт. «Наверное, опять в своих наушниках музыку слушает», — подумала она и решила домой возвращаться. Конференция, мол, подождёт.
Приходит Надя домой, открывает дверь, а там — мать честная! На вешалке куртка чужая, розовая, как зефир, да ещё и шарф леопардовый, которого у Нади отродясь не было. А с кухни — смех, звонкий, девичий, и Дима что-то весело болтает. Надя, не снимая чемодана, тихонько прокралась на кухню, глянула — а там девка какая-то, лет двадцати пяти, в обтягивающем платье, сидит и чаёк потягивает из Надиной любимой кружки, с медвежатами. А Дима, в своей потрёпанной футболке, сияет, как на празднике.
— Это что за цирк?! — рявкнула Надя, ворвавшись на кухню, словно ураган.
Дима аж подпрыгнул, телефон чуть не уронил, а та девушка, Катя какая-то, сидит, глаза вытаращила, кружку в руках сжимает.
— Надь, ты же должна быть на конференции! — пробормотал Дима, бледный, как мел.
— Да, должна! Но, видимо, вовремя вернулась! — Надя швырнула чемодан на пол — бах! — Кто это такая? И почему она пьёт из МОЕЙ кружки?!
Катя заёрзала, кружку поставила, бормочет: — Я… ну… Катя. Просто зашла…
— Просто зашла? — Надя аж глаза сузила. — В мой дом? Пока меня нет? На чаёк, что ли?
Дима начал оправдываться: — Надюш, это коллега, за флешкой забежала, я обещал ей проект передать!
— Флешку? — Надя даже рассмеялась, но смех был горький. — И для флешки она тут хихикает, как у себя дома? Ты меня за дуру держишь, Дима?
Катя, вся красная, схватила сумку: — Извините, я не хотела… Я пойду.
— Да, катись отсюда! — крикнула Надя, ткнув пальцем в дверь.
Как только Катя смылась, Надя набросилась на Диму: — Ну, герой, рассказывай! Часто у тебя тут такие «коллеги» чай пьют, пока я в командировках?
Дима что-то мямлил, что это в первый раз, что Катя ненадолго, но Надя уже не слушала. Схватила его телефон, листает — а там сообщения от Кати: «Ты один дома? 😏», «Может, заскочу?». Тут Надю как током ударило.
— Один? Заскочишь? — закричала она, швырнув телефон на диван. — Пять лет вместе, и ты вот так?!
Дима что-то бормотал, но Надя уже в слезах кричала, что верила ему, а он их дом в проходной двор превратил. Соседи, конечно, уши навострили, но Наде было всё равно. Схватила чемодан и марш к маме.
— Подумай, как без меня жить будешь! И без своей Кати, потому что я ей на работе устрою весёлую жизнь! — хлопнула дверью так, что стёкла задрожали.
Дима остался один, смотрит на ту кружку с медвежатами, а в голове, наверное, мысли роем кружатся. А Надя тем временем в такси сидит, подругам пишет: «Света, собирай девочек, мне план мести нужен!».
И что вы думаете, ребята? Надя не шутила. Отправила скриншоты переписки Кати её начальнику. Дима пытался звонить, извиняться, но она уже на развод подала. А через полгода, говорят, пилота встретила, симпатичного такого, шутила, что с ним ни на один рейс не опоздает.
Вот оно, жизнь, ребятушки. Любовь — штука хрупкая, как Надина кружка с медвежатами. Так что берегите своих, а то не успеете оглянуться — и всё к чертям пойдёт.
