Палящее солнце Москвы беспощадно палило по Тверской улице, где у холодной бетонной стены сидел 28-летний Артём. Его некогда яркие голубые глаза потускнели от усталости, а впалые щёки выдавали дни без еды и сна. Рёбра проступали сквозь потрёпанную рубашку, рассказывая без слов о голоде и гордости.
“Ещё один день, Артём. Ты справишься”, — прошептал он себе, сжимая рюкзак — единственное, что у него осталось.
Но внутри раздался горький смех: *”Кого ты обманывашь? Никто не замечает бродяг. Ты невидимка.”*
Взгляд его упал на ларёк с шаурмой напротив. Аромат мяса и специй кружился в воздухе, сводя желудок судорогой. Мимо прошёл ребёнок с тающим мороженым. Артём следил за каждым его кусочком — не с завистью, а с тоской. Когда-то у него тоже было детство: тёплая кровать, мама, читающая на ночь сказки.
Но это осталось в прошлом.
После смерти матери и исчезновения отца он оказался в детдоме, а в шестнадцать сбежал от жестоких приёмных родителей. Подрабатывал, где мог, пока травма не лишила его работы. Без родных, без денег — он стал одним из многих, кого забыло общество.
Но гордость он не терял.
Даже сейчас, когда голод сводил желудок, а в глазах темнело от жажды, Артём не протягивал руку за подаянием. Он ждал, чтобы кто-то *захотел* помочь — не по просьбе, а по доброте души.
Но сегодня, как и всегда, мир прошёл мимо.
***
В просторной московской квартире с панорамными окнами 21-летняя Алиса Зайцева стояла перед зеркалом. Русые волосы были собраны в небрежный пучок, а в зелёных глазах читалась тревога. На ней было кремовое платье — скромное, но элегантное. Последний подарок отца.
“Ты прекрасно выглядишь, дорогая”, — раздался голос мачехи Ирины, её каблуки отстукивали шаги по паркету.
Алиса медленно обернулась. “В чём подвох, Ирина?”
Та приподняла тонко выщипанную бровь. “Сюрприз, солнышко. Завтра твой день рождения, и я нашла тебе идеальный подарок.”
Алиса сжала кулаки. После смерти отца Ирина забрала всё: дом, её время, а теперь и наследство. По завещанию, Алиса должна была выйти замуж до 22 лет, чтобы получить свою долю. Ирина позаботилась, чтобы у неё не было женихов, исподтишка разрушая каждые возможные отношения.
“Завтра ты обручишься”, — сладко произнесла Ирина. “Всё устроено. Он — исключительная партия.”
“С кем?”
“Не порти сюрприз”, — Ирина улыбнулась, и в её глазах вспыхнул холодный блеск. “Просто знай — он… незабываем.”
***
На следующее утро Алиса сидела в чёрном внедорожнике, стиснув зубы. Ирина потягивала латте, пока они ехали через бедные кварталы Москвы.
“Я думала, мы едем на благотворительный вечер?”
“Так и есть. Только этот вечер изменит твою жизнь”, — загадочно ответила Ирина.
Машина остановилась на Тверской. Ирина указала на тротуар. “Вот он.”
Алиса посмотрела в окно.
На мостовой сидел бездомный — грязный, в потрёпанной одежде.
“Ты издеваешься?” — голос Алисы стал ледяным.
Ирина рассмеялась. “Познакомься с женихом.”
Алиса вгляделась в неё, недоверие сменяясь яростью. “Это уже переходит все границы.”
“О, милая Алиса”, — Ирина притворно вздохнула. “Твой отец оставил прекрасную лазейку. Хотела быть благородной? Вот твой шанс спасти кого-то.”
Алиса сжала кулаки. Она снова взглянула на мужчину — Артёма. Несмотря на его вид, в нём была какая-то внутренняя сила.
Ирина вышла с конвертом. “Идём, дорогая. Пора знакомиться.”
Артём напрягся, увидев их. Богатые обычно проходили мимо, делая вид, что его не замечают.
Но эта женщина присела рядом.
“Ты Артём, верно?” — её голос звучал сладко, как мёд с ядом.
“Да.”
“Мой помощник сказал, ты ищешь работу. У меня предложение: неделя фиктивных помолвок с моей падчерицей. Ты получишь деньги.”
Он моргнул.
“Я не актёр”, — пробормотал Артём.
“Сто тысяч рублей. Сейчас. Пара фотографий. После публикации в СМИ всё закончится”, — сказала она.
Сто тысяч?
Сердце Артёма забилось чаще.
Алиса стояла позади, скрестив руки, её лицо выражало унижение.
“А она согласна?” — спросил он, глядя ей в глаза.
“Нет”, — тихо ответила Алиса. “Но выбора у меня нет.”
Артём сглотнул. Что-то сжалось у него внутри. “Ладно. Я согласен.”
Ирина захлопала в ладоши. “Чудесно! Думаю, ты прекрасно очистишься.”
***
Вечером того же дня Артём стоял перед зеркалом в номере люкс-отеля.
Впервые за годы на нём была чистая одежда — тёмный костюм, белая рубашка, туфли по размеру. Его вымыли, побрили, причесали, как будто готовили к роли.
Но внутри он остался тем же — Артёмом, который ночевал в подъездах и считал копейки.
В комнату вошла Алиса. “Ты… хорошо выглядишь.”
“Ты тоже”, — сказал он искренне.
Тишина.
“Прости за это”, — наконец проговорила она. “Ты не заслужил, чтобы тебя втягивали в её игры.”
Он пожал плечами. “Не худшая сделка в моей жизни.”
Алиса тихо рассмеялась. “Всё равно… спасибо.”
***
Бал помолвки был триумфом Ирины.
Журналисты, фотографы, светские львицы — все смотрели на Алису и Артёма, спускавшихся по лестнице.
“Это бред”, — прошептал Артём. “Почему они хлопают?”
“Они думают, что это романтично”, — ответила Алиса.
Он подал ей руку. Она взяла.
К ним подошёл репортёр. “Господин Соколов, как вы сделали предложение?”
“На Тверской”, — сухо ответил Артём. “Где и начинаются все великие истории.”
Алиса рассмеялась, несмотря на себя. Репортёр умилился. “Какая трогательная история!”
Так и прошёл вечер — фото, речи, тосты. Артём говорил просто, без пафоса. О вторых шОни поженились в маленькой церкви за городом, где вместо тысяч гостей были только те, кто действительно верил в их любовь.
