**Трое взрослых — одна кухня**
Я проснулся в шесть утра от привычного шума на кухне. Записываю этот случай в дневник, потому что сегодня произошло то, что заставило меня по-новому взглянуть на семью.
Людмила Степановна, моя мать, как всегда поднялась ни свет ни заря. Тридцать пять лет работы на заводе приучили её вставать с петухами, даже на пенсии. Накинула старенький халат и зашуршала тапками по направлению к чайнику.
В прихожей раздались шаги. Дверь скрипнула — это в кухню вполз мой брат Сергей, вечно сонный, в мятых трениках и застиранной майке.
“Доброе, мам”, — пробурчал он, почесывая щетину.
“И тебе, Сережа”, — отозвалась мать, доставая кофейную банку. “Чего раньше будильника поднялся?”
“Надо пораньше, сметану завезли в магазин. Знаешь же, как её быстро разбирают”.
Он полез в холодильник, начал выкладывать на стол колбасу, сыр, масло.
“Серег, не раскидывай пакеты”, — заметила мать, но он уже мазал хлеб, делая вид, что не слышит.
В этот момент на кухню влетела его жена Наталья — в строгом костюме, с идеальной укладкой, как будто не дома, а на деловом совещании.
“Всем привет”, — бросила она на ходу. “Людмила Степановна, а где моя кружка, зелёная?”
“Какая зелёная?” — нахмурилась мать.
“Та, что с ромашками! Я же просила, чтобы её не трогали!”
“Наташ, ну что за ерунда”, — вступился Сергей. “Какая разница, из чего пить?”
“Мне разница!”
“Не видела я твоей кружки”, — отрезала мать. “И вообще, в моём доме посуда — общая”.
Наталья смялась, схватила первую попавшуюся чашку и налила кофе со злым шумом.
“Серёж, ты не забыл, что сегодня Катя приезжает?”
“Ну и?”
“Нужно купить продуктов. Я список написала”.
Она достала из сумки бумажку и шлёпнула её рядом с бутербродом мужа.
“Натаха, да тут полмагазина! Зачем столько?”
“Катя же гость! Хочется её нормально встретить!”
Людмила Степановна, стоявшая у плиты, хлопнула половником по кастрюле:
“А я что, не умею гостей принимать? Полжизни людей за столом кормила!”
“Я не это имела в виду”, — замялась Наталья. “Просто она теперь на правильном питании…”
“Правильном! — фыркнула мать. — В наше время ели, что дают, и не ныли!”
Сергей почувствовал, как пахнет жареным, и резко встал:
“Ладно, я пошел. Разберётесь”.
“Как пошел?! — всплеснула руками Наталья. — А продукты?”
“Ты ж сама список составила!”
“Составить — одно, а тащить — другое!”
“Ладно, ладно, после работы заскочу”.
“После поздно будет! Катя в шесть!”
Людмила Степановна так грохнула кастрюлей, что все вздрогнули.
“Довольно! — рявкнула она. — Сергей, иди. Наталья, не истери. Я сама схожу и приготовлю. Как-нибудь без ваших диет обойдёмся”.
Наталья открыла рот, но Сергей ловко чмокнул её в щёку и выскользнул за дверь.
Женщины остались вдвоём. Мать молча разливала кашу. Сноха нервно допивала кофе.
“Людмила Степановна, — наконец сказала она, — давайте честно. На этой кухне места хватает только для одной хозяйки”.
Мать резко повернулась:
“И что? Мне перестать готовить в своём доме?”
“Нет… Но может, распределим обязанности?”
“Распределим?! — мать даже засмеялась. — Я здесь готовлю с тех пор, как Серёжа под стол ходил! А ты мне будешь указывать?”
“Я не указываю. Просим уважать наши привычки”.
“Привычки! Ну да, прятать свои кружки — это очень важно!”
“Это мелочи!”
“Нет! Это принцип! В семье всё должно быть общим!”
“Но мы ведь не совсем семья”, — вырвалось у Натальи.
Мать застыла, как громом поражённая.
“Что ты сказала?”
Наталья поняла, что ляпнула лишнее, но назад дороги не было.
“Я хотела сказать… что у каждого должно быть личное пространство”.
