Дама с собачкой
Ирина Петровна шла из магазина, сгорбившись под тяжестью пакетов. Как назло, закончились сразу и масло, и соль, и гречка… Можно было сходить за продуктами два раза, но лень — взяла всё и сразу.
Кряхтя, поднялась по ступенькам подъезда и замерла перед дверью с кодовым замком. Достать ключи из кармана не получалось — руки заняты сумками. Стояла, размышляя: поставить пакеты на грязный бетон крыльца или подождать, пока кто-нибудь войдёт или выйдет.
Оглянулась — ни души. Когда не надо, двери хлопают без конца, а когда нужно — хоть час стой. Ирина Петровна вздохнула. Ручки пакетов впивались в ладони, оттягивая руки.
Вдруг замок запищал, и дверь распахнулась. Под ноги Ирине Петровне с лаем выскочила маленькая лохматая псинка. От неожиданности она вздрогнула и выронила пакеты. Раздался хруст. Всплеснула руками, потом схватилась за сердце, готовое выскочить от испуга.
Сама собачонка тоже перепугалась, вытаращила глаза и шмыгнула за хозяйку. В одном из пакетов лопнула упаковка молока, и белая лужица поползла по бетону. Собачка тявкнула пару раз на подступающее к лапам молоко и тут же принялась лакать.
— Фу, Жулька! Нельзя! Грязь! — дергала хозяйка за поводок, пытаясь оттащить её.
Но Жулька упёрлась лапами и продолжала пить, будто и не слышала криков.
Тут Ирина Петровна опомнилась и строго сказала:
— Какая грязь? Молоко свежее, пусть пьёт, раз уж пролили. — И так грозно посмотрела на женщину, что та смущённо потупилась. — Вам бы её на руках выносить, а не пугать людей.
Собака тем временем напилась и отряхнулась, обрызгав Ирину Петровну. Та отшатнулась и чуть не слетела с крыльца, что её окончательно разозлило:
— Весь двор загадили! Жалобу напишу, пусть оштрафуют!
Жулька вдруг зарычала, оскалилась, будто поняла угрозу.
— Ах ты! — Ирина Петровна погрозила ей кулаком.
Пёсик жалобно заскулил, спрятался за хозяйку и испуганно выглядывал чёрными бусинками глаз.
— Да уведите её! Оглушила совсем, — поморщилась Ирина Петровна.
Хозяйка не стала дожидаться конфликта, подхватила сопротивляющуюся Жульку и поспешно удалилась.
Ирина Петровна, кряхтя, подбирала пакеты, с которых капало молоко.
Вдруг дверь снова открылась, и сосед Калинин — мужчина лет сорока — шагнул начищенным ботинком прямо в лужу. Отпрянул, затряс ногой, совсем как Жулька, и буркнул:
— Чёрт! Новые ботинки испортил. Предупреждать надо, раз грязь развели.
— Это не грязь, а самое свежее молоко! — обиженно парировала Ирина Петровна. — Смотрели бы под ноги. Ой, всё промокло…
Из кустов вдруг выскочила Жулька и залилась лаем на Калинина.
— Да ну вас! — махнул он рукой и ушёл.
— И зачем таких собак держат? Только шум. Надо жалобу написать, — ворчала Ирина Петровна, поднимаясь по лестнице и оставляя за собой мокрый след.
— Шавка паршивая, все продукты испортила. До инфаркта доведёт, — бормотала она, разбирая мокрые покупки.
С тех пор она осторожно прислушивалась, прежде чем открыть дверь подъезда, и обходила стороной хозяйку с Жулькой.
Прошло две недели. Возвращаясь из магазина, Ирина Петровна увидела у подъезда «скорую». Подошла к водителю:
— Почему прямо у дверей встали? Через кусты теперь лезть?
Тот спокойно ответил:
— Сейчас больную вынесут, отъедем. Подождите.
Вскоре дверь открылась, и двое санитаров вынесли на носилках бледную женщину — хозяйку Жульки. Та узнала Ирину Петровну и слабым голосом попросила:
— Пожалуйста… позаботьтесь о Жульке. Гулять утром и вечером, еда в холодильнике… — Глаза её закатились, рука ослабла, и связка ключей звякнула на асфальт.
Ирина Петровна подняла ключи, проводила взглядом уезжающую «скорую».
— Вот незадача… Пусть бы кто-нибудь другой, — ворчала она, поднимаясь домой.
Разложив продукты, села к телевизору. Чуть не опоздала к сериалу «Карпов». Увлеклась и забыла про просьбу соседки.
Когда выключила звук, услышала шум за дверью. Вышла:
— Что случилось?
— Да вот, слушайте, опять воет. Спать не даёт, — бурчал полный сосед.
«Жулька!» — вспомнила Ирина Петровна. Схватила ключи и поднялась на этаж выше. Не успела открыть дверь, как на неё бросилась собака. Увидев чужую, залаяла.
— Ладно, ладно, успокойся. Гулять хочешь? Где поводок? — бормотала она, отыскивая тонкий ремешок.
Нашла его на тумбочке, пристегнула и вывела Жульку на улицу. Та рванула с такой силой, что Ирина Петровна еле поспевала, чуть не падая на ступеньках.
Выбежав во двор, Жулька заскулила и потянула к кустам. Сделав дела, важно зашныряла по дорожкам, обнюхивая траву.
«Неужели теперь мне по кустам лазить?» — думала Ирина Петровна, следуя за ней. Потом накормила Жульку и предупредила:
— Чтобы тихо было. Утром приду.
Та тявкнула в ответ и принялась за еду.
Так и стала она приходить каждый день. И неожиданно для себя полюбила эти прогулки.
Раньше она только в магазин ходила, а теперь важно вышагивала по двору, как чеховская дама с собачкой. Казалось, это не она, а Жулька выгуливает её, ведь поводок-то держала Ирина Петровна, но тянула вперёд именно собака.
Жулька привыкла к ней, встречала, виляя хвостом, заглядывала в глаза. А ведь раньше лаяла и бросалась.
Когда хозяйка вернулась из больницы, Ирина Петровна даже расстроилась. Так привязалась к Жульке…
«Может, и мне завести такую?» — думала она. Несколько дней размышляла, а потом отправилась на птичий рынок.
Долго выбирала, но щенки не нравились. УжеИ когда она уже собиралась уходить, её взгляд упал на крошечную дрожащую дворняжку, и сердце вдруг ёкнуло — так началась их новая история.
