Оля бросила последнюю очищенную картошку в кипящую воду, накрыла кастрюлю крышкой и подошла к разделочному столу. Достала из холодильника фарш и принялась лепить котлеты.
– Оля! — рявкнул муж из гостиной. Девушка вздрогнула, но продолжила шипеть лук. — О-ля! — разгневанный Игорь ворвался на кухню. — Что это такое? — Он ткнул ей перед носом открытую шкатулку, где хранились их накопления.
– Шкатулка, — спокойно ответила Оля, отводя его руку.
– Брось этот чёртов лук! — прошипел муж. — Где деньги?! — заревел он ей прямо в ухо.
От неожиданности девушка выронила нож. Тот со звоном шлёпнулся на кафель. Она подняла его, отряхнула и снова взяла за дело.
– Не прикидывайся дурочкой. Ты прекрасно поняла вопрос. — Взгляни на меня! — приказал Игорь. — Куда делись деньги?
Оля повернулась и прямо посмотрела ему в глаза.
– Я взяла. Доволен?
– Зачем? Мы же договорились — это неприкосновенный запас! Скоро покупать билеты на море. Это наши отпускные! Что молчишь?
– Что ещё сказать? — Оля отложила нож и опустилась на стул.
– На что ты их потратила?!
– Наши же деньги. Я тоже откладывала.
– Значит, перепрятала? Не доверяешь мне? Да, я взял жалкие десять тысяч — у шефа жене день рождения был. Думал, верну, но закрутился… Но где остальное?! — голос Игоря дрожал от злости.
– Вчера отца на «скорой» увезли, — устало начала объяснять Оля. — Мама звонила, сказала — срочная операция нужна, а у неё не хватает. Я отдала ей наши накопления.
– И когда ты собиралась мне сказать? Если бы не заглянул, так и не узнал бы. На что теперь в отпуск ехаем?!
– А когда я могла? — Оля перешла в нападение. — Во сколько ты вчера приполз? А утром смылся чуть свет, даже кофе не допил. Интересно, куда так спешил? Или к кому. Могла позвонить? Да у тебя телефон вечно выключен! Если бы с Сережей что случилось — как тебя дозвониться?! — голос её сорвался, она закашлялась.
На кухне повисла гнетущая тишина, только посуда звякала от криков. Игорь схватил со стола нож. Оля заметила это и вскочила.
– Тебе жалко денег на моего отца? Понятно, отпуск важнее. Твой отец пил, мать бил… — она посмотрела на нож в его руке, но остановиться не могла. — У меня нормальные родители. Я не только деньги, всё отдам, лишь бы они жили.
Игорь напряжённо смотрел мимо неё. Оля выманила у него нож.
– Прости. Но иначе не могла. Отпуск перенесём, отдохнём на даче. Отцу после операции помощь нужна, маме с огородом поможем… — она виновато вздохнула и снова взялась за лук.
Кастрюля на плите зашипела, выкипая. Оля отодвинула крышку, дотронулась до горячего края и дёрнула руку.
– Дело не в деньгах. Ты мне не сказала, — упрямо повторил Игорь. — Что я должен был подумать?
– И что же ты подумал? Что на шубу потратила? Бриллианты купила?! — резко повернулась к нему Оля, тряся обожжёнными пальцами.
– Игорь, это ненормально. Что с нами? Когда мы в последний раз нормально разговаривали? Ты вечно на работе, домой — ночью, утром — снова бежать. Сережа вчера в школе подрался — ты даже синяка не заметил. В школу опять мне идти, словно у него отца нет. Вторую двойку по математике схлопотал. Ты вообще знаешь, как сын учится? Взял деньги и молчал. Зачем? Цветы жене начальника! А я скандалить не стала. Когда ты мне последний раз цветы дарил? — Оля перевела дух.
– Что происходит, Игорь? Я больше так не могу… — она снова взялась за лук, порезала палец, сунула его в рот. Нож грохнул на пол.
Оба молчали. Игорь поднял нож, швырнул его и шкатулку на стол и вышел. Через мгновение хлопнула входная дверь.
– Мам, вы поссорились? — на кухню заглянул Сережа.
Оля обняла сына и расплакалась.
– Не плачь, мам, он вернётся.
Игорь вернулся ближе к полуночи. Когда он лёг, Оля учуяла перегар.
– Ты выпил? Где был? — спросила она.
В ответ он лишь отвернулся.
– И это я должна извиняться?! — Оля приподнялась на локте, глядя ему в спину. — Я не украла, а взяла для отца. Будь у тебя нормальный отец — не отдал бы ему? Если бы тогда были деньги — не отдал бы на лечение матери, чтобы спасти её? — прошептала она.
– Ты жмот и трус, весь в отца. Хлопнул дверью, напился — и легче? Ой, меня обидели! Что молчишь? Рядом с тобой спать не хочу. — Оля встала, взяла подушку и ушла к сыну.
Игорь лёг на спину, уставившись в потолок.
– Оль, где мой синий свитер? — Игорь зашёл на кухню, где она готовила завтрак. Она молча отвернулась. — Оль, прости… Не знаю, что на меня нашло. — он помолчал. — Как отец?
– Нормально, — буркнула она и прошла мимо. Оделась, сказала, что едет в больницу, попросила проверить уроки у Сережи и вышла.
– Дочка, — слабо улыбнулся ей отец. Он был бледен, но старался казаться бодрым. — Спасибо. Игорь сильно злился?
– Немного, — честно призналась Оля.
После работы она всегда спешила домой. Сережа один, ужин готовить… Хотя бы в выходной можно никуда не бежать? И Оля пошла пешком.
Теперь вчерашняя ссора уже не казалась катастрофой. Игорь знал цену деньгам. Да, детство у него было тяжёлое. Отец пил. Однажды он так ударил мать, что та потеряла сознание. Игорь ревел над ней, а отец лёг спать. Соседка вызвала «скорую», но через два дня мать умерла, не приходя в себя. Отца посадили — он сгиб в тюрьме. Мальчика отправили в детдом.
Он выучился, окончил институт с красным дипломом. Не пил, не курил. Боялся стать похожим на отца. ВОля улыбнулась, глядя, как Игорь осторожно гладит Сережу по голове, и поняла, что главное — они вместе, а всё остальное переживут.
