Дороже денег
Таня бросила последнюю очищенную картошку в кастрюлю, накрыла крышкой и поставила на газ. Достала из холодильника фарш и принялась лепить котлеты.
“Таня!” — раздался из комнаты голос мужа. Девушка вздрогнула, но продолжила шинковать лук. “Та-а-ня!” — в кухню влетел разгневанный Игорь. “Что это?” — он сунул ей перед носом открытую шкатулку, где они хранили наличные.
“Шкатулка”, — спокойно ответила Таня, отводя его руку.
“Да брось ты этот лук!” — прошипел муж. “Где деньги?” — крикнул он прямо в ухо.
От неожиданности Таня выронила нож. Тот звякнул о кафель. Она подняла его и снова принялась за лук.
“Не притворяйся дурочкой. Ты прекрасно понимаешь, о чём я спрашиваю. Посмотри на меня! Где деньги?”
Таня повернулась и прямо посмотрела ему в глаза.
“Я взяла. Доволен?”
“Зачем? Мы же договорились, что это неприкосновенный запас. Скоро бронировать путёвки. Это деньги на отпуск. Что молчишь?”
“Что ещё сказать?” — Таня отложила нож и опустилась на стул.
“На что ты потратила все наши деньги?”
“Наши — значит, и мои тоже. Я ведь откладывала.”
“Значит, перепрятала? Ты мне не доверяешь? Да, я взял те жалкие десять тысяч. У начальницы был юбилей, а денег не было, думал, верну… Но взял только десять. А где остальное?” — голос Игоря дрожал от ярости.
“Вчера отца на “скорой” увезли в больницу”, — устало начала Таня. “Мама позвонила, сказала — срочная операция нужна, а у неё не хватает. Я отдала ей наши сбережения.”
“А когда ты собиралась мне об этом сказать? Если бы не заглянул, так и не узнал бы. На что теперь в отпуск поедем?”
“А когда я могла сказать?” — Таня перешла в наступление. “Во сколько ты вчера пришёл? Утром убежал на рассвете, даже чаю не попил. Интересно, куда так спешил? Или к кому. Могла позвонить? У тебя телефон вечно выключен. Если бы со мной или с Сережей что случилось? До тебя не дозвониться!” — голос сорвался, она закашлялась.
Кухня накалилась так, что вот-вот полетят искры. От криков звенела посуда. Игорь схватил со стола нож. Таня заметила и встала.
“Пожалел денег для моего отца? Понимаю, отпуск важнее. Твой отец бухал, бил твою мать…” — Таня глянула на нож, но остановиться уже не могла. “У меня нормальные родители. Если нужно, я не только деньги — всё отдам, лишь бы они жили.”
Игорь молча смотрел мимо неё. Таня забрала у него нож.
“Прости. Но иначе не могла. Поедем в отпуск в следующем году, а сейчас отдохнём на даче. Да и отцу после операции помощь нужна — маме с огородом не справиться”, — виновато сказала она, возвращаясь к луку.
Из кастрюли зашипела вода. Таня сбросила крышку на плиту, подула на обожжённые пальцы.
“Дело не в деньгах. Ты мне не сказала”, — упрямо повторил Игорь. “Что я мог подумать?”
“И что же ты подумал? Что я их на тряпки потратила? Шубу купила или кольцо?” — Таня резко повернулась, тряся рукой.
“Игорь, это ненормально. Что с нами? Когда мы в последний раз нормально говорили? Ты вечно занят, приходишь поздно, уходишь рано. Сережа вчера подрался в школе, а ты даже синяка не заметил. Опять мне в школу идти, будто у него отца нет. Вторую двойку по математике схлопотал. Ты вообще знаешь, как сын учится? Ты отец или кто? Сам деньги взял и промолчал. На что? На цветы начальнице. А я даже скандалить не стала. Когда ты мне последний раз цветы дарил?” — Таня перевела дух.
“Что происходит, Игорь? Я так больше не могу.” — Она снова взялась за лук, порезала палец, сунула его в рот. Нож снова звякнул об пол. Они молчали. Игорь поднял нож, швырнул его и шкатулку на стол, вышел. Вскоре хлопнула дверь.
“Мам, вы поссорились?” — в кухню вошёл Сережа.
Таня обняла сына и заплакала.
“Не плачь, мам, он вернётся.”
Игорь вернулся в половине первого. Когда он лёг рядом, Таня почувствовала запах алкоголя.
“Ты пил? Где был?” — спросила она.
В ответ он отвернулся.
“Так почему я должна извиняться?!” — Таня приподнялась. “Я же не украла, взяла для отца. Будь у тебя нормальный отец, разве ты не помог бы ему? Если бы тогда у тебя были деньги, разве ты не отдал бы их, чтобы мать спасти?” — шептала она.
“Ты жмот и тряпка, совсем как твой отец. Хлопнул дверью, напился — и легче? Ах, меня обидели! Что молчишь? Я даже спать рядом не хочу.” — Таня встала, взяла подушку и ушла к сыну.
Игорь лёг на спину, уставившись в потолок.
“Тань, где мой синий свитер?” — он зашёл на кухню, пока она готовила завтрак. Таня посмотрела и отвернулась. “Тань, прости, не знаю, что на меня нашло. Как отец?”
“Нормально”, — буркнула она и прошла мимо. Оделась, сказала, что едет в больницу, попросила проверить Сережины уроки и ушла.
“Доченька”, — улыбнулся отец. Бледный, осунувшийся, но бодрился. “Спасибо. Игорь сильно ругался?”
“Немного”, — честно призналась Таня.
Она всегда спешила с работы домой. Сережа один, ужин готовить… Разве в выходной она не имеет права никуда не бежать? И Таня пошла пешком.
Теперь причина ссоры уже не казалась трагедией. Игорь знал цену деньгам. Да, детство у него было тяжёлое. Отец пил. Однажды избил мать так, что та не пришла в себя. Игорь будил её и плакал, а отец спал. Соседка вызвала “скорую”. Мать умерла через два дня в больнице. Отца посадили, он сгинул в тюрьме. А Игоря отправили в детдом.
Он хорошо учился, поступил в институт, окончил с отличием. Не пил, не курил. Боялся стать таким же. Всё было нормальноИгорь молча подошёл к Тане, обнял её за плечи и прижал к себе, а она, закрыв глаза, прошептала: “Давай больше не станем друг друга обижать”.
