Обман
Иван отслужил срочную службу в армии и вернулся домой, целый и невредимый, в родной городок под Воронежем, к маме и младшей сестрёнке. Девушек до армии не заводил, никто его не ждал. Разве что какая-нибудь тайная поклонница, но он об этом не знал.
Мама устроила праздник в честь возвращения сына, позвала соседей, школьных друзей Вани, кто остался в городке. Ребята наперебой расспрашивали, как там, да что. Ваня особо не распространялся. Говорил, что служба — школа жизни, что приобрёл верных друзей.
— Держись, Ванька. Теперь девчонки отбоя не дадут, — хлопали его по плечу.
— Вот и отлично, будет из кого выбирать, — усмехался Ваня.
— Э, не спеши. Жениться — не сапоги примерять, — предостерегали другие.
«А я уже выбрал», — подумал Ваня, но промолчал. Начнут расспрашивать, а он и ответить не знает что.
Что он о ней знает, кроме имени — Алина? Просто увидел и пропал. Да и свиданий было всего пара. Последнее хотелось бы забыть, но забыть не получается.
Неделю отдохнул — и устроился в автосервис. В армии поднабрался опыта, служил в танковых войсках. Часть зарплаты, а платили неплохо, откладывал на квартиру. Не к маме же жену вести. Её пока нет, но будет. О будущем надо заботиться заранее.
С девушками встречался, но серьёзно ни с кем не связывался. А вот армейские друзья один за другим женились. Прислал приглашение на свадьбу и Сергей, самый надёжный товарищ. Ваня не мог отказаться — хотелось увидеться, узнать, кто как устроился. Армейская дружба — особенная, крепкая, проверенная.
Приехал к Сергею и Миша. Выпили, разговорились, и Миша признался, что девушка Алина, с которой он познакомился в увольнении, ему изменила. Приехал после дембеля, а она беременная. Да ещё пыталась на него свалить. А он с ней даже близко не был.
— В душу плюнула. Как теперь бабам верить? — злился Миша.
Ваня слушал, а в голове гудело: Алина беременна, у неё ребёнок. Разве он думал, что так выйдет? Выходит, своим поступком он сломал ей жизнь. О чём он вообще тогда думал?
Он не признался, что ребёнок от него, не из-за страха перед Мишей. Просто не хотел портить свадьбу, устраивать разборки.
С тех пор не проходило дня, чтобы он не думал об Алине. Совесть мучила — поезжай, признайся. Были сомнения, что ребёнок не его. Но чем дольше тянул, тем невыносимее становилось. Наконец, решился, взял отпуск, купил билет на поезд и поехал в город, где служил. Маме сказал, что, возможно, вернётся с невестой.
В поезде легко откровенничать с незнакомцами. Всё равно больше не увидитесь. Попутчик может пересказать твою историю, приукрасить — какая разница? Имени и адреса никто не узнает.
Свою историю Ваня хранил годами, никому не рассказывал. Да и хвастаться нечем. Обманул девушку, совершил подлость, за которую до сих пор стыдно.
В купе с ним ехала симпатичная девушка. Познакомились. Катя училась в Москве, возвращалась домой.
— А вы куда? — спросила она.
— Служил здесь раньше. Еду к одной девушке… Виноват перед ней. Жизнь, можно сказать, испортил. А у неё, оказывается, мой ребёнок.
— Вы уверены, что ваш? — резонно спросила Катя.
— Вот и выясню, — ответил Ваня.
— Эх, мужики… Сначала гуляют, а потом: «Ой, не знал, что так бывает». Теперь ребёнок есть — пять лет, не грудничок, — сразу героем решили стать?
— В ваших глазах я, Катя, полный негодяй. Виноват, но всё было не так. Еду как раз исправлять. А вы откуда так хорошо мужчин знаете? Вас тоже обижали?
— Попробовал бы, — фыркнула Катя. — Ладно, рассказывайте, как было.
— Да… Я и сам до конца не понимаю. Расскажу — судите.
— Вы сразу осудили меня. Но я себя осуждаю больше всех. Эти годы мучился, простить себя не мог.
В армии все на одно лицо: форма, каски, короткие стрижки. Если человека плохо знаешь, в темноте и перепутать можно.
Был у нас Миша. В увольнении познакомился с Алиной. Всем уши прожужжал, какая она замечательная. Влюбился по уши. Мы все завидовали — нечасто девушки с солдатами встречаются.
А Мишу зацепило сильно. Как-то пошли в увольнение вместе. У меня до армии девушки не было, писем никто не слал. Подумал, вдруг у Алины есть подруга, познакомит.
Увидел её — и пропал. Как обухом по голове. Говорил с ней, а внутри всё дрожало.
Показалось, что и я ей понравился. Сходили втроём в кино, мороженое ели. Понимал, что Миша ждёт, чтобы я ушёл. А у меня ноги как приросли.
— Извини, нам пора, — сказал Миша, взял Алину под руку и увёл. А я, злой от ревности, побрёл в часть.
Когда Миша вернулся, ребята начали подкалывать. Он аж кулаками махал. Мол, не ваше дело, у нас серьёзно.
Я облегчённо вздохнул — значит, ничего между ними не было.
Перед следующим увольнением я подстроил так, что Мишу посадили на наряд. А сам отпросился «передать Алине, что он не придёт».
К ней не сразу пошёл. Думал, как признаюсь. Время шло, уже темнело. Постучал в её окно — квартира на первом этаже.
Она открыла.
— Наконец-то, — сказала и обняла меня.
Я понял — приняла за Мишу. И… не сдержался. Воспользовался моментом.
Потом она уснула, а я — в окно и бегом в часть. В следующее увольнение нас не пустили. А скоро и дембель.
Я и не знал, что она беременна. Выходит, у меня есть сын. Не знаю, что чувствую: радость или ужас.
— Ну и вы… Но и Алина не промах. Не могла свет включить?
— Она не собиралась со мной… Это я голову потерял, — защищал её Ваня. — Виноват. Еду, чтобы признаться и исправить.
— Правильно, — кивнула Катя. — Жениться готовы?
— Да, если простит.
— Не знаю, что сказать. Поступили подло. Но… Если ребёнок ваш, если она вам до сих пор нравиВаня поднял глаза и увидел, как Алина медленно улыбнулась сквозь слезы и тихо прошептала: “Останься…”.
