Ошибся, сделай вид, что так и надо, и танцуй дальше…
Илья проснулся среди ночи. Вернее, и не спал вовсе. Только забывался на мгновения, лежал с закрытыми глазами. Рядом храпела жена. А может, притворялась? Прислушался – нет, дышит ровно. В своей кроватке посапывал двухлетний Мишутка.
Квартира, семья, сын – чего ещё желать? Но откуда эта гложущая тоска? Днём отвлекала работа, а ночью…
Осторожно, чтобы не разбудить жену, выбрался из-под одеяла, босыми пятками прошлёпал на кухню, притворил дверь.
Свет фонаря бил в окно, рисовал на стенах бледные квадраты. Раньше нравилось, что в комнатах не совсем темно. Теперь же этот свет раздражал, будто допытывался: “Чего тебе не хватает? Всё есть: дом, жена, ребёнок. Живи да радуйся. А ты…”
“А ведь правда”, – подумал Илья. Сигарета догорала. Пепельницы не нашёл, приоткрыл форточку, выбросил окурок.
Катя…
***
В третьем классе Илья сидел с Серёгой, лучшим другом с детсада. Потом учительница рассадила, и до пятого он сидел с полненькой Наташкой, у которой была толстая коса. Отличница, болтать не давала, но задачи объясняла лучше учителя. Потом она перевелась, а Илья с Серёгой снова оказались за одной партой.
А потом пришла новенькая – Катя Соколова. Светлые кудряшки и глаза, как небо в мае. Серёга тогда болел, и её посадили рядом. Илья даже не возмутился – слишком она была похожа на ту куклу из старого мультика.
Однажды на контрольной он не выдержал и потрогал её волосы – мягкие, как шёлк. Катя удивлённо подняла голубые глаза.
Серёга выздоровел, но его место было уже занято. Хотел жаловаться учительнице, но Илья остановил:
“Понял. Втюрился в эту белянку”, – фыркнул Сергей.
“Да”, – ответил Ильиный взгляд. Друг тут же смолк.
Когда Катя задумывалась, грызла карандаш. Однажды Илья стащил его и сунул в рюкзак. Дома прикусил обгрызенный кончик – дерево на вкус, а не её губы. Но карандаш так и лежал у него на столе.
В десятом классе пригласил её в кино. Весь сеанс боролся с желанием взять её за руку, но постеснялся вспотевших ладоней. Только во второй раз осмелел – всё кино не отпускал её пальцы. Потом были первые признания, первый неловкий поцелуй…
После школы Илья не поступил – надо было помогать матери с младшим братом. Отец ушёл, когда узнал, что будет второй ребёнок. Осенью Илью забрали в армию, а Катя поступила в университет и обещала ждать.
Серёга, уже опытный в любовных делах, уговаривал перед отъездом “скрепить отношения”, чтобы крепче привязать. Но Илья не решился.
Через год вернулся возмужавшим. Катя смотрела на него теми же ясными глазами. Тогда они и стали близки. Илья сразу сделал предложение, но со свадьбой решили подождать – стыдно было нагружать её родителей.
Серёга, которого в армию не взяли, уже год работал в Питере. Вернулся на побывку и уговаривал Илью:
“Зарплаты в три раза выше! За год свадьбу сыграете, за два – квартиру купите.”
Илья колебался. Деньги нужны, но снова расставаться с Катей… В итоге желание обеспечить будущее перевесило.
Обещал писать, звонить. Серёга снимал комнату в пригороде, и они втроём (с ещё одним работягой) ютились там. Работы было много, домой выбирался редко. Но перед сном всегда звонил Кате.
Весной закончили дорогой заказ, получили крупный куш. Отметили в кафе. Серёга подмешал водки в пиво – с непривычки Илью быстро развезло. Потом пошли провожать третьего соседа на вокзал. По дороге встретили девушку в белом плаще…
Утром Илья проснулся с чугунной головой. Рядом – незнакомая с тёмными волосами. Едва вспомнил вчерашнее. Оделся, вышел – Серёги не было, только записка с адресом объекта.
На стройке друг встретил его хмуро:
“Ну ты и жук. Любишь Катю, а сам…”
“Я ничего не помню. Не говори ей”, – попросил Илья.
Месяц не ездил домой – стыдно было смотреть Кате в глаза. А потом та девушка с вокзала позвонила… через Серёгу.
Встретились в том же кафе. Таня (так её звали) была бледной:
“Я беременна. Твой ребёнок.”
Илья не верил – с Катей ведь ничего подобного.
“Ты уверена? Может…”
“Ты что, девственник? Тест сделала!” – вспыхнула Таня.
Потом призналась – отец убьёт, у матери сердце больное.
Илья женился. Родители Тани были добрыми, оформили на молодых бабушкину квартиру. Мальчика он полюбил – маленький топает навстречу, смешно раскинув ручонки… Но Таню – нет. Она ревновала, злилась, особенно когда Мишутка тянулся к отцу.
Как-то поехали к матери знакомить с внуком. На улице случайно встретил Катю…
***
Теперь Илья стоял у окна, глядя на спящий город. Тест на отцовство лежал в кармане. Мишутку он любил как родного, но жить с обманом…
Разговор с Таней начался неожиданно – она сама вошла на кухню:
“Что случилось? Почему не спишь?”
“Я всегда знала, что догадаешься”, – сказала она, когда он начал говорить. Сидели за столом, её руки мелко дрожали.
“Почему солгала?”
“Боялась потерять. Ты надёжный.”
“Я уйду. С сыном дашь видеться?”
Таня кивнула, потом вдруг упала перед ним на колени, зарыдала.
“Не надо…” – гладил её по голове. – “Рано или поздно ты сама устанешь от этого. Без любви – как дом без фундамента.”
А сам думал: “Лишь бы Катя простила. Если нет – буду один. Есть мать, брат, сын…”
Решение принесло облегчение. Таня поднялась с колен. В окне брезжил рассвет.
Илья пошёл собирать вещи…
