Золотая чашка
Сколько себя помнила Анфиса, жили они с матерью вдвоём. Мать её, конечно, любила. Но приходилось работать, и девочка часто оставалась одна. Мать трудилась в ларьке, приносила домой продукты в помятых, а то и порванных упаковках.
— Подумаешь, упаковка! Зато почти даром. Внутри всё целое. Ешь, детка, — говорила мать, высыпая конфеты в вазу и выбрасывая рваный пакет в ведро.
Иногда к ним заходили люди. Мать отдавала им свёртки или пакеты.
— Это тебе на зимние сапоги, — говорила она, когда очередная женщина уходила, а сама прятала деньги в шкаф.
Отца у Анфисы не было. Узнав, что мать беременна, он ушёл. Даже расписаться не успели. Не было и дедушки с бабушкой. Дедушка умер задолго до её рождения, а бабушка не захотела знать дочь с «нагулянным» ребёнком.
Квартира у них была однокомнатная, но своя. Мать любила всё пёстрое. На окнах висели занавески с яркими розами, на комоде в вазе торчали пластиковые цветы. Сама она красила волосы в рыжий, щедро подводила глаза и носила яркие платья. Анфисе она казалась красавицей.
Сама Анфиса была обычной девочкой. В пятом классе девчонки начали шептаться о мальчишках. Один лишь Витя оставался в стороне. Может, потому что не дрался и не хулиганил. Учился на отлично, говорил без матерных слов. Учителя ставили его в пример.
Именно он привлёк внимание Анфисы. Как-то он отвечал у доски, а она разглядывала его, но ничего особенного не находила. Их взгляды встретились, и Витя сбился — с ним такое случалось редко.
Потом она часто ловила на себе его взгляд. Так они и играли в гляделки до старших классов.
В десятом классе он подвернул ногу и несколько дней не ходил в школу.
— Котова, Анфиса, — позвала её классная. — Отнеси Вите задания, объясни пройденное. Ты живёшь ближе всех. — И написала адрес.
Оказалось, он жил за соседним домом. Дверь открыла бабушка — миниатюрная женщина с седыми волосами, в белой блузке с кружевами и строгом коричневом платье. Анфисе показалось, что она либо пришла, либо собирается уходить. Так одеваются на работу. Но Анна Степановна не собиралась никуда идти. Она всегда выглядела так, будто ждала гостей.
А мать Анфисы дома ходила в коротком халате с вырезом и не стеснялась встречать в нём гостей.
— К Вите? Раздевайся. Надень тапочки. Пойдём. — И Анна Степановна повела её в комнату внука.
По дороге Анфиса разглядывала старинную мебель, белоснежные шторы, хрустальную люстру. Особенно ей понравился застеклённый шкаф с посудой — бабушка называла его сервантом. Всё здесь было не похоже на привычный ей уют.
А у Вити была своя комната! Анфиса могла только мечтать о таком. Он сидел на диване с забинтованной ногой и читал. Книги стояли на полках до самого потолка.
— Ты их все прочитал? — спросила она.
— Нет, но большинство, — ответил Витя.
Анфиса взяла «Трёх мушкетёров».
— Моя любимая книга. Читала? — спросил он, не отрывая взгляда.
— Нет, только фильм смотрела, — смутилась она.
— Фильм — не то. Хочешь, возьми.
— Хочу.
Потом бабушка позвала их пить чай. Витя шёл, опираясь на трость.
— Болит? — спросила Анфиса.
— Только когда наступаю.
Они с матерью никогда так не накрывали стол, как Анна Степановна. Анфису поразили чашки с золотой каймой — такие тонкие, что сквозь фарфор просвечивал чай. А дома они пили из толстых кружек. Анфиса подумала: такие чашки ставят только для важных гостей. А она — просто одноклассница.
— Не стесняйся, угощайся, — сказала бабушка, ставя вазочку с конфетами в фантиках. У Анфисы конфеты всегда были без обёрток.
После чая они снова сидели в комнате Вити.
— Ты с бабушкой живёшь? А родители где?
— Есть. Они врачи, часто в командировках. Сейчас в Африке.
Теперь было понятно, почему Витя не такой, как все. У него прекрасная квартира, золотые чашки, сервант. Есть родители и бабушка, которая печёт печенье сама. Своя комната, полная книг…
После их дома их квартира казалась Анфисе безвкусной. Она прочитала книгу за два дня, чтобы вернуть и снова побывать в этом уютном мире.
С тех пор Анфиса стала часто приходить к Вите, даже когда он выздоровел. Брала книги, читала ночами, забывая про уроки. Хорошо, что мать не интересовалась её делами. Да и дома её почти не было — у неё появился ухажёр, и она часто ночевала у него.
С Витей они ходили в кино, но чаще просто гуляли. Он собирался стать врачом, как и родители, как бабушка — бывший гинеколог. На вопрос, кем хочет быть Анфиса, она не знала, что ответить.
— Зачем тебе институт? Женщине главное — удачно замуж выйти. Иди в колледж на бухгалтера — деньги есть, работа лёгкая, — говорила мать.
Какая уж тут мечта — бухгалтером стать? Анфиса сказала, что ещё не решила.
Витя не говорил о любви, даже когда они целовались. После школы он уехал в Петербург. Анфиса с матерью были в гостях в Кисловодске. Она не успела попрощаться и постеснялась прийти к Анне Степановне за адресом. Но ждала. Он же вернётся. А пока училась в колледже, осваивая бухгалтерию.
Устроиться в фирму помог Сергей, очередной кавалер матери. Анфиса видела его лишь раз, когда мать позвала его на обед.
— Ты взрослая, сама зарабатываешь. Могу спокойно переехать к Сергею. Ты теперь с квартирой — не наделай глупостей, как я. Выбирай мужа с умом, не нищего, — наставляла мать.
Она переехала, а Анфиса осталась хозяйкой. За ней стал ухаживать водитель директора — возил её в банк по работе. Он напоминал ВиОни поженились весной, и когда Анфиса впервые накрыла стол золотыми чашками, доставшимися от Анны Степановны, Витя улыбнулся и сказал: «Наконец-то всё как надо».
