**”Наступить на его грабли”**
Сегодняшний день начался с криков. Свекровь, Вера Антоновна, орала так, будто я предала всю семью:
“Мы же одна семья, дурочка! Все трудности должны решать сообща! И где это видано — разводиться!”
Золовка, Юлька, подхватила с ходу:
“Да за Витькой таких красоток бегало — не сосчитать! А он тебя, дурёху, выбрал! На свадьбе сияла, как солнышко, а чуть жизнь наладилась — хвостом вилять! На кой такая жена сдалась?!”
Я просто захлопнула дверь. В ушах ещё звенело:
“Неблагодарная! Родню перед носом дверью хлопать! Да кто тебя такую воспитывал?!”
Прислонилась к стене, сердце колотилось. Сквозь дверь доносились их вопли, но уже глуше. В подъезде заскрипел лифт — ушли.
“Господи, за что я должна быть благодарна?” — прошептала я. — “Бабушка… как же без тебя одиноко…”
Слёзы покатились сами. В самые тяжкие минуты я всегда вспоминала бабушку — единственного родного человека в моей жизни. Закрыла глаза, представила её голос, её руки…
***
“Бабуля, не плачь! Ты же ещё молодая, здоровая! Поправишься — и будем чай с тортом пить, как раньше!” — уговаривала я, сжимая её ладонь в больничной палате.
Анна Архиповна качала головой:
“Настенька, внученька… Не за себя страшно. За тебя. Останешься одна…”
“Перестань!” — я стиснула зубы, чтобы не разрыдаться. — “Всё будет хорошо!”
Вошедшая медсестра тут же сделала укол, и бабушка уснула. Меня выпроводили — мол, идите домой, отдохните.
На улице светило майское солнце. Идти в пустую квартиру не хотелось — побрела по набережной, купила эскимо.
“А вдруг правда поправится?” — подумала я.
Врачи ошибаются. Бабушка всегда учила меня верить в лучшее.
***
Утром я пришла в больницу с домашним супом. Но дежурная медсестра вдруг побелела:
“Подождите… Сейчас доктор…”
Через пять минут я стояла под дождём и понимала — бабушки больше нет.
“Вот и всё. Ничего хорошего уже не будет…”
***
Лето промчалось, как сон. К осени я перестала плакать каждую ночь, но тоска не уходила.
“Насть, хватит ныть!” — коллега Маринка дёрнула меня за рукав. — “Все там будем! Пошли в клуб — мой Витек с другом придут. Парень — огонь!”
Так я познакомилась с Витей. Красивый, галантный. Через два года мы поженились, зажили в моей квартире.
Однажды я предложила:
“Давай куда-нибудь съездим? Бабушка мечтала…”
“Обязательно!” — пообещал Витя. — “Как ремонт у Сашки доделаем…”
Я оцепенела:
“Какой ремонт?”
Оказалось, он взял кредит на сестру. Потом — ещё один. Потом телефон зазвонил…
“Это банк. У вашего супруга просрочка…”
Вечером Витя признался:
“На Сашку машину взял… И кредитку ей отдал…”
“Мы же еле выплачиваем за свою!”
“Думал, подработаю…”
Тут свекровь влезла:
“Сдавайте квартиру! Переезжайте ко мне!”
Я отказалась. После этого Витя начал пить, а однажды не вернулся ночевать. Через месяц я подала на развод.
***
Сегодня утро началось с того, что в дверь ломились.
“Разводиться вздумала?! Да мы тебя…!” — орала свекровь.
Я выставила их за дверь. Через месяц развод оформили.
А сегодня… Сегодня я пришла на кладбище. Сидела у бабушкиной могилы, плакала. Вдруг почувствовала чей-то взгляд. Обернулась — Витя.
“Напугал?” — он стоял, понурившись. — “Задолженность погасил…”
“Рада за тебя”, — прошептала я.
“Давай заново попробуем?”
Мы помирились. Даже свекровь теперь добрая — у Сашки жених появился, шубу ей купил.
“Бедный парень…” — вздохнула я, когда она ушла. — “Наступает на твои грабли”.
Витя обнял меня:
“Пусть сами разбираются. У нас своя жизнь. И ребёнка пора заводить!”
