— Аленка, ну сколько можно дуться? Ты же видишь: вас двое, а я одна! — умоляла дочь Ирина Сергеевна.
— А я тоже хочу! — всхлипнула четырнадцатилетняя Алина, вытирая слезы кулаками.
— Понимаю, что хочешь. Но ты еще потерпеть можешь. А Дашенька уже взрослая: парни за ней ухаживают, школу заканчивает, в Тверь на учебу уезжает. Конечно же, ей нужна красивая одежда, телефон не помешает… — настаивала мать.
— Все равно нечестно! Всё только ей, а мне — по очереди! — Алина пыталась говорить ровно, но обида, копившаяся годами, прорвалась наружу, и слезы хлынули с новой силой.
— Подожди, Алинка! Вот Даша поступит, стипендию начнет получать, в городе обоснуется. Может, подработку найдет — и тебе купим всё, что захочешь.
«Подожди, подожди, подожди»… Казалось, это слово преследовало Алину всю жизнь. Так оно и было.
Девочка родилась в семье, где любовь давно превратилась в руины. Родители едва терпели друг друга, растили маленькую Дашу, пока брак не треснул по швам. В отчаянии Ирина Сергеевна решила: второй ребенок спасет семью.
Но муж не изменился. По-прежнему гулял, а потом собрал вещи и ушел. Ирина плакала, умоляла вернуться — бесполезно.
Когда родилась Алина, он заглянул в роддом. Сердце матери дрогнуло: может, совесть проснулась?
— Ну что, пацан? — буркнул он, не глядя на жену.
— Девочка, — прошептала Ирина.
— Ну тебя… Думал, мужика нарожала, а тут опять баба. Одни траты да капризы.
— Но посмотри, какая же она хорошенькая…
— Знаешь что: раз нарожала — сама и воспитывай. А мне еще жить охота.
После этих слов он исчез. Сначала платил алименты, потом растворился. Вроде бы уехал в Хабаровск. А дочкам Ирина говорила, что папа в долгой командировке.
Она уверяла себя, что любит обеих одинаково. Но Дашу баловала, покупала ей всё, а Алину терпела — как будто ее жизнь была чем-то второстепенным.
Ничего нового у Алины не было — всё доставалось из рук старшей сестры. В детстве это не бросалось в глаза, но в школе начались насмешки.
— Мам, я не пойду в этих джинсах! Купи хоть дешевые, но свои! — умоляла Алина перед школой.
— Да что с ними не так?! Даша их едва носила!
— Вот именно — едва! Потому что ты ей купила новые, а мне — ничего! — голос дрогнул.
— Подожди немного, и тебе купим.
Это «подожди» сводило с ума. Алина не могла принять, что её всегда обходят.
По ночам она мечтала: выучится, откроет свою пекарню, никогда больше не услышит это проклятое слово. Купит себе все, что захочет, встретит любящего мужа, родит сына — и будет для него самой заботливой матерью.
Прошло два года. Даша кое-как окончила школу и поступила в техникум. Хотя в Вышнем Волочке хватало учебных заведений, она рвалась в Тверь. Ирина потратила кучу денег — новое пальто, ноутбук, телефон.
Алина радовалась: вот-вот старшая уедет, и наконец-то ей что-то купят. Но вышло иначе. Даше постоянно что-то было нужно: то книги, то курсы. И снова это «подожди»…
Первую сессию Даша сдала кое-как, а летом вернулась с округлившимся животом.
— Мам, он так клялся в любви, а потом… — рыдала она.
— Ничего, дочка, справимся.
Алина не оценила масштабов беды. Скоро её выселили из комнаты с розовыми обоями — теперь там жили Даша и маленькая племянница Лиза. Сама Алина перебралась к матери.
Она снова ждала. Остался всего год — школа, потом университет пищевой промышленности, и она уедет навсегда.
Год промчался. Лиза кричала по ночам, Ирина крутилась как белка в колесе. Алина чувствовала: что-то внутри нее сломалось.
— Мам, когда поедем подавать документы? — спросила она.
— А зачем ехать? В нашем кулинарном техникуме места хватит.
— Как?! Я ведь в Тверь собиралась!
— Алина, будь разумной! Даша без работы, Лизе столько нужно… Тебе город ни к чему.
Разрыв между мечтой и реальностью был как нож в сердце. Алина подала документы в техникум и тут же устроилась работать: днем — расклейщицей объявлений, вечером — уборщицей.
— Запомни: ни копейки от меня не получишь! — предупредила Ирина.
— Мне и не надо!
Даша фыркнула:
— Ну и карьера! Объявления клеить — большого ума не надо!
Алина молчала. Училась, работала. Преподаватели хвалили её за упорство.
— Алин, а не найдется у тебя пары тысяч? Лизе комбинезон на зиму нужен, — попросила Ирина.
— Держи.
— Спасибо! Как только смогу — верну.
Деньги исчезли. Вместо комбинезона Даша купила себе шубу — «В такой куртке стыдно ребенка в садик водить!»
Алина получила диплом, устроилась в пекарню, встретила Артема. Поженились, сняли квартиру.
— Ну и заморыша нашла! — язвила Даша.
— Да уж, тощий какой-то, — поддакивала Ирина.
Алина взяла кредит, открыла кондитерскую. Артем, программист, хорошо зарабатывал. Дело пошло в гору, и вот она уже могла позволить себе дорогие вещи. Помогала даже матери — не подозревая, что творится в том доме.
А там появился мужчина — Сергей. Безработный, вечно пьяный. Даша начала пить с ним вместе. Ирина работала, готовила, стирала. Поужинают — а наутро еды уже нет: Даша с Сергеем уплетали за четверых.
— Алин, одолжи еще немного, — просила Ирина.
— Мам, куда уходит столько денег? Даша когда работать начнет? Лиза ведь в школу ходит!
— Дочка, Даша ждет второго… Мы тебе не говорили.
Алина оцепенела:
— И что, Сергей не может семью содержать?
— Да работа у него не ладится, но он парень хороший…
Алина не поверила. Приехала в выходные — и наткнулась на сестру с Сергеем. Те шли, обнявшись, оба пьяные.
— О, Серега, глянь: ходячий банкомат! — захихикала Даша.
— Ты что, спиваеАлина молча развернулась и ушла, окончательно поняв, что спасение для неё — только в собственном доме, где больше никогда не прозвучит это ненавистное слово «подожди».
