Вот так и живёшь — душа в синяках…
— Ты хоть слышишь, что я говорю?! Хватит шататься! Ты мне жена или кто? Как ни вернусь — тебя дома нет! — рявкнул Дмитрий.
Евгения едва вздрогнула, но не обернулась. Медленно расстегнула куртку и, вздохнув, повесила её на крючок.
За окном уже сгущались сумерки. На плите стоял чуть тёплый борщ, который она успела сварить перед приходом мужа. Без картошки — точно, как он любит.
Всё, что нравилось ей, он давно перестал учитывать.
— Просто хочу проведать Лену, — спокойно сказала Евгения. — У неё в воскресенье маму в больницу увезли. Хочу поговорить, поддержать.
Дмитрий фыркнул и отмахнулся, будто это его вообще не касалось.
— По телефону поддержишь. Ты и так там всё время пропадаешь. Или просто сбежать из дома охота?
«Да», — пронеслось у неё в голове. Очень хочу. И от этой мысли внутри всё скрутилось. Нахлынул ужас, а следом — вина. Значит, она недостаточно хорошая жена?
Дмитрий немного остыл, но не до конца. Пошёл на кухню, машинально открыл холодильник, окинул полки взглядом и захлопнул дверцу. Видимо, не нашёл, к чему придраться.
— А может, развод хочешь? Скажи, и закроем лавочку. Будешь одна гулять, сколько влезет. Как твои подружки-ветреницы!
«Как мы до этого дошли?» — подумала она, запуская пальцы в волосы.
…Раньше они наперегонки чистили мандарины на этой кухне, чтобы угостить друг друга. А теперь — бесконечные ссоры из-за того, что каждая встреча с подругой воспринимается как предательство.
И это не единственная проблема…
…Они познакомились три года назад. В ноябре. Слякоть, дождь, серое небо… Ей хотелось хоть кого-то, чтобы не сойти с ума от осенней тоски.
Дмитрий тогда казался спасением — весёлый, самостоятельный, без маменькиного крыла. Они ели чебуреки у метро, гуляли по парку и смеялись, фотографируясь на фоне жёлтых листьев.
— Мне не нужна домохозяйка, — сказал он однажды. — Хочу партнёра, который рядом, а не где-то сзади.
Через год он сделал предложение. Без пафосных жестов, но с тёплым взглядом. Евгении казалось, она нашла свою половинку.
Но постепенно всё изменилось. Медленно, незаметно. Так, что опомнилась она только сейчас.
Обычно мужья упрекают жён, что те «обабились»: располнели, перестали краситься. У Евгении — всё наоборот: расслабился он, а не она.
Сначала он стал «уставать» после работы и забывать купить хлеб. Потом начал злиться, если она просила вынести мусор. А однажды бросил:
— Да ты даже хозяйство вести не умеешь. Зачем замуж-то пошла?
Евгения всё чаще чувствовала себя не женой, а бесплатным работником. Контракт — бессрочный. А расторгнуть его можно только через скандалы и сломанные нервы.
Раньше он гладил её по волосам и шептал, что она никогда не будет одинокой. Теперь, убегая в спальню, она чувствовала себя именно так.
Перелом наступил неожиданно. Всё решилось в следующую субботу.
— Жень, давай ребёнка заведём?
Фраза прозвучала мимоходом, пока она резала помидоры. Он даже не взглянул на неё, просто бросил, словно речь шла о покупке пылесоса.
Евгения замерла с ножом в руке. Ладони вспотели мгновенно.
— Что? — переспросила она, надеясь, что ослышалась.
— Ребёнка. Нам уже за тридцать. Сколько можно тянуть?
Внутри будто забилась птица в клетке. Как будто он предложил прыгнуть в прорубь зимой. Она не понимала, что чувствует, и почему.
Она ведь всегда хотела детей. Мечтала заплетать косынки, читать сказки, провожать в школу. Даже имена придумала.
Но сейчас ребёнок вдруг стал казаться ловушкой.
— Я… — начала она и замолчала.
Сказать было нечего. Даже самой себе.
Дмитрий наконец посмотрел на неё. В его глазах — ни нежности, ни терпения, только ожидание.
— Ты же хотела, — прищурился он. — Разве нет? Или… хочешь, но не от меня?
Его голос стал ледяным. Евгения вскочила. Не могла сидеть.
— Ты серьёзно?! О ребёнке — и так?
Он пожал плечами, будто речь шла о сорванной сделке.
— Думала, будет шампанское и розы? Это жизнь, Жень, а не сериал. Скажи прямо: не хочешь от меня.
Евгения села. Руки дрожали. Где-то внутри шептало: «Не надо. Не с ним».
— Я не знаю, — прошептала она. — Мне так тяжело, а ты…
— То есть не хочешь. Всё ясно, — голос зазвенел сталью. — У тебя есть другой?
Она подняла голову. В глазах потемнело.
— Ты рехнулся?! Какой другой?! Ты вообще слышишь себя?
— А как объяснить, что ты меня на дух не переносишь?! — закричал он. — Живём как чужие! А теперь и ребёнка не хочешь!
— Может, подумаешь не только о себе?! — сорвалась она. — Ты из мужа превратился в тирана! Какой ребёнок, если я задыхаюсь?!
Они кричали, били кулаками по столу, швыряли тарелки. В конце он хлопнул дверью спальни, а она — выходной.
Евгения вышла в подъезд, не зная, куда идти. Лишь бы не домой.
Написала Лене:
— Можно к тебе? Не спрашивай почему.
— Конечно. Жду.
Пока ехала в такси, телефон дрожал от сообщений:
— Ты истеричка. Я просто хотел поговорить.
— Ладно, уходи. Подам на развод.
— Ты реально ушла? К кому?
Она выключила звук.
Ночью у Лены Евгения плакала. Не от обиды — от страха. Боялась остаться с ним навсегда.
Утром Дмитрий словно переродился. Писал каждые полчаса:
— Я был дурак. Просто скажи, где ты. Всё исправим.
Потом — фото: он у цветочного, с огромным букетом.
— Это тебе. Скажи, куда везти.
Он даже позвонил её родителям. Те перезвонили, озадаченные:
— Женечка, всё в порядке? Дима сказал, вы поссорились…
ЕвЧерез месяц, сидя за чашкой чая в маленькой съёмной квартирке, Евгения впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему — без оглядки на чьи-то ожидания.
