В маленьком городке Берёзовка вечер выдался морозным, а Алёна сидела за кухонным столом, сжимая телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели.
— Всё, ухожу! Ты постарела, да ещё и больна! Подаю на развод! — слова мужа, брошенные со злостью, до сих пор звенели в ушах. Дверь захлопнулась, оставив её в гробовой тишине. Он даже не подозревал, как глубоко её ранил и как сильно ошибался…
Алёна взглянула на телефон. Только что ей сообщили новость, от которой земля ушла из-под ног. Мысли путались, сердце колотилось, но ни одна идея не складывалась в чёткий план. Что делать? Рассказать кому-то? Вряд ли. Она давно поняла: людям неинтересны чужие проблемы, а сочувствие чаще всего притворное. Слова — это просто слова, а что на душе у человека — не разглядишь.
Раньше она во всём советовалась с родителями. Они были её опорой, её защитой. Но их уже не было, и пустота внутри сжимала сердце. Муж? Когда-то Алёна доверяла ему безгранично, но в последние годы он отдалился. Его колкие замечания о её возрасте, о том, что она «запустила себя», резали, как нож. То он процитирует статью про то, как быстро женщины стареют, то намекнёт, что она уже не такая, как раньше.
Алёна не понимала, в чём изменилась. Она по-прежнему следила за собой — стриглась у парикмахера, делала маникюр, носила стильную одежду. Да, годы брали своё, но и он не молодел! Другие пары их возраста гуляли в парке, смеялись, строили планы. А Алёна всё чаще оставалась одна — муж «задерживался на работе», и она догадывалась, в чём дело.
Детей тревожить не хотелось. Дочь, Катя, недавно вышла замуж, ждала ребёнка. Сын, Вадим, учился в университете в другом городе. Алёна решила, что им не до её бед. Но одно знала точно: с мужем нужно поговорить. Пора узнать, остался ли в нём тот человек, в которого она когда-то влюбилась.
Вечером она встретила Дмитрия с работы. Её лицо было строгим, почти каменным.
— Что случилось? — спросил он, заметив её взгляд.
— Да, — Алёна глубоко вдохнула, собираясь с силами. — У меня серьёзный диагноз. Если мне станет плохо, ты будешь рядом?
Дмитрий замер, лицо его исказилось.
— Что за диагноз? — голос дрогнул.
— Неважно, — отрезала она. — Важно — ты останешься?
Он затянулся воздухом, провёл рукой по лицу и опустился в кресло.
— Алёна, я давно собирался сказать… Ты сама виновата. Я ухожу. Ты стареешь, а теперь ещё и болезнь… Извини, но я не готов за тобой ухаживать. Мне хочется жить, а тут — одни проблемы. И да, у меня есть другая. Ты справишься, ты всегда всё решала сама.
Он поднялся, прошёл в спальню, наскоро набросал вещи в сумку.
— За остальным заеду позже. Лечись. Без обид.
Дверь захлопнулась. Алёна осталась одна. Слёз не было — только горькая усмешка скользнула по губам: «Ну вот и всё».
Прошло несколько дней. Алёна сидела у окна, глядя на заснегОна поняла, что самые тёмные ночи всегда сменяются рассветом.
