«У неё плохая кровь — и всё»: как взрослая женщина сломала детское сердце холодностью
Говорят, бабушки любят внуков сильнее, чем собственных детей. Я когда-то верила в это. Видела, как мои мама с папой души не чают во внуках, как пытаются дать им то, что недодали нам — ласку, терпение, доброту. Они всегда готовы прийти на помощь, когда мы устали, взять на себя то, что нам уже не под силу.
Но жизнь учит: не все бабушки одинаковы. Есть и такие, для которых важнее не любовь, а гордость, не забота, а осуждение. Моя двоюродная тётя Галина — именно такая.
У её сына, Сергея, родилась дочь от девушки по имени Лика. Их отношения с самого начала были непростыми: Лика — вспыльчивая, любила шумные вечеринки, часто меняла решения. Через год после рождения ребёнка она попала в тюрьму из-за связей с дурной компанией. Малышка осталась с отцом.
Сначала Сергей старался, был внимателен, возился с дочкой. Но потом в его жизни появилась другая женщина — Ольга. Теперь она занимает всё его время: в доме, в постели, в мыслях. Ольга не злая, нет. Она просто безразлична. Делает всё по правилам: покормила, переодела, уложила спать. Но ребёнка не любят — и это сразу видно.
Тётя Галя свою злость на Лику переносит на внучку.
— Всё, как у матери. Та же кровь. Те же гены, — шипит она то за спиной, то прямо в лицо.
Недавно они приехали к нам в гости. Девочка — Надя — тихо сидела в углу, молча играла. За любое движение её тут же одёргивали:
— Не лезь!
— Сиди ровно!
— Когда ты уже научишься?!
Смотреть на это было невыносимо. Ребёнку всего четыре года. С ней никто не разговаривал, не смотрел в глаза, не улыбался. Я не выдержала, отвела её к своей дочери. Мы начали рисовать, петь весёлые песенки. Через полчаса в доме стало тихо — ни плача, ни истерик, ни «трудного ребёнка».
— Она у вас что, успокоилась? — удивилась Галина.
— А вы пробовали не кричать, а просто объяснять? Говорить, что можно, а что нельзя?
Тётя фыркнула:
— Да что с ней объяснять? Всё равно бесполезно. У неё кровь плохая. Ничего хорошего не выйдет.
Меня будто обожгло. Это говорила взрослая женщина. О маленькой девочке. О ребёнке, у которого нет ни матери, ни ласки, ни тепла. Только «плохая кровь».
Позже, когда я взяла Надю на руки, она вцепилась в меня, будто боялась, что её снова оттолкнут. И заплакала. Тихо, сдавленно, но так горько, что сердце разрывалось. Маленький зверёк, привыкший быть никому не нужным.
А Галя? К моей дочке относится как к королевне. Целует, балует, подарки дарит. А эта — «чужая», «не от той семьи». Даже если её мать свернула не туда — при чём тут ребёнок?
Никогда не пойму, как можно так делить детей. За что? За грехи родителей? За фамилию? За прошлое, в котором малышка не виновата?
Ребёнку нужна любовь. Хотя бы одна, но искренняя. Хотя бы один взрослый, который не предаст. Без этого никакие гены не помогут.
А бабушки, которые отказываются от внуков из-за «плохой крови», сами теряют право называться семьёй.
Что думаете? Может ли ребёнок «унаследовать» чужую вину? И что страшнее — дурная наследственность или холодное безразличие взрослых?
